Убийство из-за книги

 – Цель этого…

– Иви, я хотел бы дослушать предложение Малькольма, – невозмутимо прервал ее Квентин Хейл и посмотрел на часы. – А в три у меня встреча. – И он кивнул Малькольму, который, с трудом сдержав довольную усмешку, продолжил:

– Все наши авторы – замечательные люди, но с точки зрения прессы, большинство из них почти не представляет интереса для широкой публики. Однако есть исключения. Итак, Большая четверка. – И он положил на стол снимок, на котором субтильного вида дама с маргариткой в руках загадочно улыбалась на фоне стены полированного красного дерева.

– Тилли Лайтли, – тоном собственника объявил Малькольм, словно впервые произносил имя, знакомое в издательстве всем и каждому. – Автор детского бестселлера «Приключения кенгуру Падди», выдержавшего за двадцать лет множество переизданий – к счастью, для автора и для нас.

Он выложил на стол вторую фотографию: романтичный студийный портрет чувствительного с виду мужчины с впалыми щеками, серебристой сединой и взглядом, который принято называть «проникновенным».

Если присмотреться, казалось даже, что у него подрагивают губы.

– Сол Мердок, наш выдающийся романист. Мало найдется людей, кто никогда не слышал о нем. Обладатель всех мыслимых литературных премий, издающийся во всем мире. Громкое имя.

– Вот только его авторские гонорары измельчали, – пробормотала Сильвия де Гроот, все еще обиженная тем, что ей не дали высказать собственную идею рекламной кампании.

Не обращая на нее внимания, Малькольм взял третий снимок.

Похожий на гнома весельчак Джек Спротт, друг садоводов, подмигивал из-за веток буйно цветущей камелии.

– Полмиллиона экземпляров «Альманаха садовода» Джека Спротта уже распродано, еще десять его книг по садоводству сейчас в печати. На данный момент – наш самый яркий автор книг с практическими советами, – отрывисто закончил Малькольм, потянувшись за четвертым, последним снимком.

Выдерживает темп, отметила Кейт, и взглянула на Квентина. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, его лицо выражало одобрение.

Ему явно импонировала манера Малькольма. Кроме того, информация о ведущих авторах издательства была для Хейла новой, следовательно, представляла интерес.

– И последний представитель Большой четверки… – продолжал Малькольм.

Все, конечно, догадались, о ком идет речь, тем не менее с невольным любопытством взглянули на снимок великой и ужасной Барбары Бендикс: крупные глаза, выдающийся бюст и обилие экзотических украшений.