Вера и жизнь. Часть 1

Память о нем останется, как и обо всех остальных, не больше, но человек уже становится книгой, и где здесь небытие, приписываемое буддизму? Да, я помню, как был ребенком, или службу в армии, но уже ни ребенка, ни солдата во мне нет, и это вовсе не повод говорить о небытии. После перехода в астрал и т. д. этот процесс и происходит. Умирать иногда больновато, но и рождаться зачастую не легче – переход есть переход, но подготовленные не страдают.

Радость о красоте должна быть чистой. Если хочешь эту красоту присвоить – это не радость, но вспышка самости.

Чтобы понять чувство человеческое – его надо почувствовать, словами чувства не передаются. Если я чувствую твое горе – я тебе сочувствую. Человеческое единство – есть прежде всего чувство единства, и затем уже сотрудничество. Чтобы почувствовать единство, надо учиться сочувствовать и сострадать людям, и сочувствие приведет к чувству единства, братства и братской любви к человечеству. Сердце без чувств хуже камня.

Авраам «ходил пред Господом». Человек, посвятивший себя духовной эволюции, прежде всего посылает ей свои мысли, потом чувства, поступки.

«Религаре» (религия) есть связь непрерывная с силами высшими, непрерывная, когда нет ничего интимного или личного, когда ни на секунду человек не утрачивает этой связи – сие и есть ходить пред Господом – когда вся жизнь без остатка посвящена общему благу.

Подвиг не жертва, но возможность достичь в кратчайший срок то, на что нужны долгие-долгие годы (обычно). А на долгом пути проще поскользнуться и растерять накопленное.

Стремись к подвигу, тяжелее всего тем, у кого вся жизнь есть подвиг.

Любой из охранников может убить короля и усесться на трон, только сколько он успеет посидеть – это уже вопрос. Так и человек может быстро напитать каналы нервного вещества огнем устремления, но без знания и опыта это приведет к огненной смерти, поэтому и происходит отток огненного вещества к солнечному сплетению для сохранения (до времени), отчего и боли в солнечном сплетении.

На нарисованном фундаменте храм духа не построишь.

Искренность – цена его построения. Не можешь кушать вместо меня, умру с голоду, так не можешь и молиться за меня, молитва – разговор с учителем или Богом и что тебе, если даже твой лучший друг поговорит с твоей любимой, ты-то останешься ни при чем. Какая цена раскаяния, если ты не устранил последствия зла сотворенного.

Один сидит в гнезде, но растит орлиные крылья, другой в курятнике упорно карабкается выше, чтобы гадить на головы низших.