Меж двух огней

У меня? Парень?

– Пора уже выбраться из скорлупы и перестать быть смиренной овцой! Тебе уже не 12 лет. Семнадцать! – Она опускает глаза на мою грудь. – Смотри-ка, у тебя и сиськи есть. А парни любят сиськи!

– Перестань! – хохоча говорю я и обхватываю себя руками.

Кэт мотает головой.

– Не перестану! Прими тот факт, что ты – крутая горячая девчонка, за которой любой парень побежит.

Я только собираюсь сказать нечто вроде: «Никто за мной не бегает», но Кэт бросает на меня такой взгляд, что я закрываю рот.

Да нет же. Не может этого быть. И раньше такого не было. Может, я сама ни разу не пыталась сделать так, чтобы парни обратили на меня внимание? Кто-то, кроме Рива Табатски.

Пока мы стоим в очереди, я снова набираюсь храбрости и смотрю на парня в костюме мумии. Он по-прежнему глазеет на меня, только на этот раз не притворялся, что этого не делает. Он одаривает меня милой улыбкой и я, собрав все силы, улыбаюсь ему в ответ.

Вот это да!

У самого входа в лабиринт установлены два мощных стробоскопа, мигающих с такой частотой, что практически невозможно разглядеть, что находится перед первой же стеной из сена.

Мы делаем пару шагов вперед и оказываемся на первом перекрестке. Можно идти налево, направо или продолжать двигаться по прямой.

Кэт хватается за мою руку.

– Какая ж ты холодная! – Она тянет меня за собой влево. – Старайся держаться рядом. Сейчас эти придурки станут на нас прыгать…

И сразу же после ее слов из тени у стены выходят два вампира.

Я визжу, а потом меня разбирает смех, а Кэт от ужаса обмякает в моих руках.

– Соблюдайте личное пространство, засранцы! – кричит она вампирам.

– Ты в порядке? – спрашиваю я ее. – Может, пойдем отсюда через вход?

Она смотрит на меня, как на дурочку.

– Просто это было неожиданно, и все. Пошли. Такое быстро надоедает. Чем скорее мы придем к выходу, тем скорее отправимся веселиться с Рикки и его приятелями.

Я хлопаю ее по спине.

– Как скажешь, сестра Кэтрин.

Мы делаем еще несколько шагов, и тут я замечаю, что рядом с нами в том же темпе, будто мы являемся частью одной группы, кто-то идет. Кэт тоже это видит, мы останавливаемся и оборачиваемся. Это пожилая женщина, одетая, как маленькая девочка в голубое платьице, кружевные белые носочки и черные бархатные туфли с бантами. У нее в руках кукла, испачканная кровью, она протягивает ее нам.

– Моя Ляля болеет! – кричит она завывающим, хныкающим голосом.