Русский логос и «Третий Рим»

Разброс мнений чрезвычайно велик: от нелепых и оскорбительных для всякого русского сердца «тараканьих странствований» (по М. Горькому) и с болью выдавленного П.Я. Чаадаевым (1794-1856): «Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежит к тем из них, которые не входят составной часть в человечество, а существуют лишь для того, чтобы преподать миру великий урок»[8 - Чаадаев П.Я. Философские письма. Письмо первое//Избранные труды. М., 2010. С.169.], до феерического признания себя единственной нравственной силой («Россия – духовный колодец человечества») в мире.

«Нельзя же не признать, что, что во всей Европе существует только один народ, носящий Христа в душе своей, только один, для которого не порвалась нить, связывающая земное с небесным, взоры которого беспрестанно, сами собою обращаются кверху, а пальцы складываются для крестного знамения при всяком событии, грустном и радостном»[9 - Самарин Ю.Ф. Письмо А.О. Смирновой. 13 марта 1859 г. //Самарин Ю.Ф. Собрание сочинений. В 5 т. Т.3. СПб., 2016. С.457.].

Действительно, многим чрезвычайно близка идея «Москва-Третий Рим», основанием которой является вера в особый промыслительный путь России, последнего православного царства, призванного стать тем удерживающим, о котором пророчески предрекал еще апостол Павел (2 Фес.2:7). Соответственно, как полагают сторонники этого мировоззрения, все иноверные народы, спаянные ненавистью к нам, ополчались, желая стереть с лица земли последний оплот Христа.

Но, хранимые Спасителем, мы все равно исполняли свое высшее предназначение, несмотря на вражеские нашествия и революции, измены и предательства. Собственно говоря, сегодня эта риторика фактически стала своего рода бесспорным свидетельством любви к Родине и патриотизма.

Живучесть и популярность «Третьего Рима», несмотря на множественность толкований, порой кардинально различных, которыми эта идея обросла за века своего существования, такова, что даже после падения православной Российской империи она обрела свое детище в коммунистических программных документах, где ровным счетом звучат те же тезисы об исключительности советского (читай – русского) народа, носителя самой гуманной и нравственной идеологии, и о противостоянии ему всего остального мира, таковыми качествами не обладающего.

Поэтому, нам не составит большого труда вычленить несколько основополагающих для «Третьего Рима» аксиом.