Проклятый поцелуй

Я ненавидела свой очевидный страх и тот факт, что эта женщина может лишить меня жизни, всего лишь взмахнув рукой.

Ведьма упала на колени и схватила меня за руку. Острые ногти впились в мое запястье.

– Ганканах, – прошипела она, впиваясь в меня взглядом. – Ты уверена, что ее лишил жизни не кто иной, как Принц обольщения?

Ганканах вовсе не принц. Он чудовище.

– Да, я видела его.

Она отпустила мою руку так же стремительно, как схватила ее, и вскочила на ноги.

– Что ты готова обменять на жизнь своей сестры?

Она наклонила голову вбок, как любопытная птица.

– Что угодно.

Фида получит то, что потребует, и я не стану торговаться. Если серебра из моего кошелька окажется недостаточно, я отправлюсь к отцу и возьму у него денег в долг. Я готова продать все свое имущество, я даже готова продать свою израненную душу…

Ведьма стала расхаживать между камином и дверью, задумчиво постукивая острым черным ногтем по своим губам.

– Вселенная потребует равновесия. Жизнь за жизнь.

Жизнь за жизнь… Вот как.

– Чью жизнь?

Мне не хочется умирать. Наверняка у Фиды найдется заклинание или зелье, которое воскресит Эйвин и не отправит меня на тот свет.

– Жизнь истинного бессмертного.

– Истинных бессмертных невозможно убить.

Многие магические существа живут веками, но истинные бессмертные живут вечно. Ведьма поставила передо мной невыполнимую задачу, соизмеримую по сложности с моим желанием вернуть сестру.

Фида вскинула темные брови.

– Убить можно кого угодно, если у тебя есть зачарованный клинок.

Ведьма вытащила маленький серебряный кинжал из ножен на поясе. В тусклом свете комнаты на рукояти сверкнул огромный изумруд, сияя сочной зеленью летнего леса. Я сделала неуверенный шаг вперед, чтобы получше рассмотреть оружие. Вряд ли оно мне по карману.

– Как только ты погубишь Ганканаха…

Слова прогремели у меня в ушах, словно гром.

– Вы хотите, чтобы Ганканаха убила я?

Я никогда ничего не убивала. Мои руки способны загубить лишь вышивку.

Фида наклонилась вперед, и я почувствовала магию ее сладкого дыхания на своей щеке, когда она спросила:

– Разве ты не хочешь отомстить? Разве ты не хочешь, чтобы он заплатил за свои грехи? Разве ты не жаждешь справедливости?

Конечно же я хочу и мести, и справедливости, но Ганканах убивает девушек на протяжении столетий.