Монокль. Рецензии на книги Михаила Гундарина

Сам Миша пишет их как раз очень много, ловко и лихо, оправдываясь тем, что, дескать, рука за много лет сочинительства набита (у него тексты пишутся – словно от зубов отскакивают).

…Прошли месяцы. Скоро уже год. Книга живёт в голове благодарного читателя, будто своей собственной жизнью. И как тут не написать заметки (не путевые)?

То ли с элементами собственной рефлексии, то ли (временами) вообще с чистой рефлексией.

Писать начал, но словами другими: однажды ко мне на дачу в гости на выходные…

***

Не мог отделаться от странного ощущения, что автор книги и его герой Евгений Попов сливаются в один персонаж.

Иногда сложно понять, где начинается и заканчивается речь «лирического героя» книги, где начинается и заканчивается речь автора о «герое», а где это микс, оливье, винегрет из того и другого. Иногда кажется, что герой книги – это и есть сам автор. Как два сапога пара.

Когда автор был рядом (на даче), можно было переспросить: мол, там, где речь о формировании антисоветчика – это о тебе или о твоём персонаже? А можно было и не переспрашивать, а просто потребить водки (нам с Мишей) или вина (жёнам) и терамису (детям, если уж на даче не было мороженого).

Хотя, чего уж там лукавить, всё понятно без пояснений.

…Впервые с экспериментальным оформлением диалогов или прямой речи авторов я столкнулся в романе ирландской писательницы Салли Руни «Нормальные люди». Вернее, даже не с оформлением, не с его наличием, а с его полным и безусловным отсутствием.

То есть диалоги в романе вообще никак не были оформлены (ни тире, ни кавычек, ни перемычек).

В тексте Миши – ровно тот же самый приём. Прямая речь персонажей и обильное цитирование прежних текстов (журналистских публикаций 60-х годов) и заявлений главного героя книги зачастую пунктуационно никак не оформляются или оформляются не полностью.

Сразу становится понятно, что Михаил Гундарин и Салли Руни – это сила!

Впрочем, иногда прямая речь главного героя у Гундарина оформлена как положено, а не как у Салли Руни.

И тогда в Мише силы побольше будет. Двойной удар (по Салли Руни).

Тексты Руни сравнивают с текстами Сэлинджера и даже и с текстами Чехова. Значит, и произведение Михаила вполне тянет и на Чехова, и на Сэлинджера, а то и сразу на Нобелевскую премию по литературе. В каждой шутке есть лишь доля шутки, а остальное всё – истина в (моей) последней инстанции.