500 миль до тебя

– Я помню, – ответил гость и попытался скрыть улыбку, но безуспешно.

Кормак подозрительно глянул на него. Их работу приятной не назовешь. Что могло вдруг обрадовать Джейка? Разве что супермодель, застрявшая в ванне.

– Ну, выкладывай, что там такое?

– Подумал, тебе эта новость поднимет настроение.

– Говори уже!

– Насчет малышки Айли.

– Ну?.. – Макферсон весь аж напрягся. – Что случилось?

– Да ничего особенного. Просто сердце для пересадки появилось. Десять минут назад.

– Серьезно? – выдохнул Кормак.

Джейк покачал головой:

– Такими вещами не шутят. Какой-то паренек на юге погиб. Вот бедолага.

– Возраст подходящий?

– Пятнадцать лет.

– О господи, – протянул Кормак. Потом повторил: – О господи.

– Это точно.

Джейк тихонько присвистнул.

– Я уж думал, не дождемся.

Сердца и легкие для пересадки находятся так редко, а шансы на успех так малы, что обычно операцию проводят, только когда все остальные средства бессильны.

– Размер не слишком большой: парнишка был миниатюрный. Через пару лет Айли «догонит» его сердце, и дальше они будут расти вместе.

Кормаку уже приходилось бессильно наблюдать, как время для его пациентов утекало, будто песок сквозь пальцы. Он был готов к тому, что так произойдет и с Айли.

– Да это же просто потрясающе! Невероятно! – произнес он.

– Хочешь, поедем за ней вместе? – предложил Джейк.

Кормак хотел.

Он хлопнул Джейка по плечу.

Потом они забрались в фургон, и водитель, Молчаливый Тим, нажал на газ.

Лисса никак не могла уснуть.

За стенами общежития для медсестер и за его окнами, оборудованными хиленькими стеклопакетами, вовсю бурлила жизнь. Лондон никогда не спит. Обычно девушке не мешали уличные шумы. Наоборот, ее даже успокаивал ровный гул грузовиков, доставляющих товары или, напротив, вывозящих мусор. Ее не смущали ни сирены, ни крики, ни даже вездесущий запах травки, дым от которой просачивался в комнату летними вечерами.

Лисса чувствовала себя в этом городе как рыба в воде. Здесь все свое, родное и знакомое. Эти звуки – ее колыбельная.

Но сегодня Лиссе абсолютно все действовало на нервы. Она лежала, уставившись прямо перед собой широко открытыми воспаленными глазами, и думала, сколько вокруг таких Каев, сколько еще мальчиков не вернутся домой к матерям.

Обычно по работе Лисса ходила к пациентам на дом.