Искусство умирать. Часть 5

Куда бы я ни выходил в своем астросоме, как только мною овладевало желание увидеться с мамой, я тут же натыкался на невидимую преграду или же просто сразу же втягивался обратно в свое физическое тело. Когда я задавал этот вопрос своему Наставнику, он только отвечал, что еще не время, не положено.

Так прошло несколько месяцев. И вот, когда я уже перестал даже думать об этом, во время одного из своих астровыходов я неожиданно встретился со своей мамой. Это случилось спустя шесть месяцев после ее Смерти.

Обстановка окрестности небольшого городка или поселка, в котором она жила вместе с моей бабушкой, отошедшей на 25 лет раньше ее, очень напоминала лучшие ландшафты хорошо знакомой мне с детства кубанской станицы, где обе они родились.

Сначала я был просто ошарашен, не узнав, но всем своим Сердцем и сыновьим чутьем почувствовав в этой прекрасной и цветущей девушке свою маму, умершую в возрасте 71 год, очень грузную под конец Жизни, малоподвижную и бесконечно уставшую от болей, пятьдесят лет мучивших ее от глубокого ранения в спину осколком немецкого снаряда под Новороссийском.

В моей памяти сразу же всплыла старая фотография, на которой она изображена именно в этом молодом возрасте. В то время, уже после войны, она работала фельдшером в небольшой больнице белорусского городка с красивым и романтическим названием – Лида.

Мы встретились с ней на берегу неширокой, но очень быстрой реки, которую она называла Кубань, и после горячих взаимных восторгов и радостных обниманий прошли в сторону лиственного леса, где долго просидели рядом друг с другом на изумрудно-шелковистой траве, посреди залитой солнцем поляны, под сенью двух кудрявых берез, росших рядом с большим кустом цветущего жасмина, и, взявшись за руки, счастливо беседовали.

Я уже к тому времени успел привыкнуть к своему астросому, в котором осуществлял свои астровыходы: к своим полупрозрачным конечностям, сияющим серебристо-фиолетовым внутренним Светом и удивительно послушным, – при всей своей кажущейся плавности и мягкости, – малейшему движению моей Мысли; к своему бесконечно гибкому и, если надо, бесконечно прочному телу, в котором энергии непрерывно и мощно переливаются, как легчайший шелк под порывами ветра.

Поэтому мне не показался необычным внешний вид моей мамы, хотя для неискушенного астрального исследователя она показалась бы просто прекрасным сказочным персонажем или феей, спустившейся с Небес на землю.