Два шага назад и в светлое будущее! Но вместе с императорами Том I. До и После

Зато не только признал все завоевания и королевские назначения Бонапарта в Европе, но и лучшие российские корабли Средиземноморского флота ему пообещал передать. А в ответ получил декларацию о намерениях Наполеона прекратить помощь Турции и выступить между ними посредником. А также намеки на планы будущих приобретений на Балканах. Но вот в отношении Константинополя позиция его была жесткой: России придется про проливы забыть. «Вот если Финляндию захотите отобрать у шведов – пожалуйста, они, негодяи, мою блокаду не поддерживают! Я их уже окончательно Померании лишил, намека не поняли.

Теперь следует с ними и дальше разобраться. Вот и займитесь. Ну так и быть, и Бессарабию забирайте».

И как заключительную вишенку на Тильзитский тортик – другу Александру в подарок был преподнесен Белостокский округ. Очередное яблочко раздора добавил в общую корзинку русско-польских проблем. Возможно, и сознательно.

А пока для поддержания и сохранения стабильного оборонительно-наступательного союза от Александра требовалось: полностью перестать покупать английские товары и продавать им свои, то есть вообще прекратить торговлю, между прочим, с главным партнером страны.

Англия снабжала Россию почти всеми промышленными изделиями и колониальной мануфактурой. А русское дворянство

получало устойчивый доход, отправляя туда из своих поместий хлеб, корабельный лес, мачты, пеньку, лен и даже сало. И это все разом прекратить? И не только самим, но и за северным соседом строго приглядывать, фактически Швецию принудить к блокаде – только так, по мнению Наполеона, можно будет обеспечить ее абсолютно полный эффект.

Бонапарт для себя уже решил, что теперь придется пойти «таким принудительно-удушающим путем», ведь подготавливаемый ранее с такой тщательностью план высадки на этот ненавистный остров пока отложен и, судя по всему, навсегда. Уж очень большая степень риска и зависимость от непредсказуемости погоды. Да и очень плохо у французов обстояли дела с морским флотом (замечу от себя – с его командным составом еще хуже, по-моему, все вместе и французские, и союзные испанские адмиралы одного Нельсона не стоили).

Не удивительно, что постоянные неудачи преследовали их во всех больших морских сражениях.

В таких условиях начавшейся франко-русской нерушимой любви Александру не оставалось ничего другого, как приступить к блокаде и Швецию образумить. В общем, как и следовало ожидать, общественность России к итогам Тильзитского мира отнеслась очень и очень прохладно.