Веди меня от тьмы к свету

Вадим для меня – это подарок судьбы: добрый, щедрый, умный, мудрый, всегда спокоен и позитивен, он часто напоминал мне ребенка своей простотой и открытостью, и с ним было всегда интересно, так как мы оба любили здоровый авантюризм и всегда смотрели в одну сторону. Хотя его детство нельзя назвать счастливым – мама умерла рано и воспитывала его, в основном, бабушка. Она считала себя атеисткой, хотя более любящего и доброго человека, как она, встретишь редко. Бабушка была мудрой женщиной, сумевшей создать крепкую дружную семью, прожив со своим мужем душа в душу до глубокой старости в достатке, красоте, здоровье, воспитав детей и внуков достойными, порядочными людьми.

У нее совсем отсутствовала внутренняя злость и агрессия, поэтому когда были поводы высказать неудовольствие на кого-то из близких – она делала это с такой любовью и всегда по делу, что невозможно было обижаться. Про посторонних людей она вообще старалась не говорить плохо. До последнего дня, даже лежа в кровати и несмотря на боль от сломанной ноги, она старалась улыбаться. Ее не стало в 94 года. По современным меркам, бабушка не вела здоровый образ жизни – она ела все, что хотела: жирное, жареное и сладкое, воду пила из-под крана (очень невкусная, я ее вообще не могла пить), всю жизнь прожила в центре Москвы, в доме, окруженном трассами, с отсутствием растительности, то есть экология совершенно никакая. При этом в поликлинику она не ходила, у нее даже медицинской карты там не было, если что-то с ней случалось – лечилась сама таблетками, что подруги посоветуют. Зато всегда позитивная, всегда готова обнять, накормить, обогреть. Когда она умерла, мы ее ежедневно провожали благодарными мыслями, радостными воспоминаниями о ней, чтоб помочь перейти ей в другой мир. Если по человеку после его смерти не плакать, мысленно не удерживать его рядом с собой в страдании и тоске по нему, то он может легко преодолеть все стадии перехода и впоследствии даже стать ангелом-хранителем, помогая уже со своего уровня.

Ее внук, и мой муж Вадим – достойное продолжение своих предков.

Он всегда находится в состоянии гармонии и покоя, ему всегда хорошо: и в большой компании, и одному, и в деле, и особенно без дела. Гнев и раздражение настолько редки, что я даже не припомню такие моменты. Причем, это не результат какой-то внутренней духовной работы. Таким он был всегда. Обычно, такие эмоции исходили от меня, но, видя его добродушное лицо, мне ничего не оставалось делать, как успокоиться.