Берега

Сарацины развели костры, и крепостные стены накрыли запахи жареного мяса и кофейных зерен, удивительным образом купажированных начинающейся песчаной бурей. Закончив утреннюю трапезу, воины Аллаха перегруппировались и начали осыпать стены таким количеством стрел, что защитникам невозможно было вести ответную стрельбу. Рыцарей на башне спасали их мертвые товарищи, выставленные в проемах. Воины сидели, прижавшись к спинам мертвецов, принимавших град сарацинских стрел на себя, и молились за их души, благодаря заодно и тела.

Под таким смертоносным зонтом неприятель спокойно выставил штурмовые лестницы и начал атаку на стены. Рыцари сбросили тела вниз и заняли места у зубцов. Буря усилилась, мелкий песок буруном переваливал через стены, ослепляя защитников, забивал глаза и глотки, отдавать команды было невозможно.

Копьеносец располагался в глубине площадки, за спинами товарищей. С этой позиции было удобно орудовать длинным копьем. Он давал возможность прямого поединка защитникам башни и следил за врагом, пытавшимся атаковать со спины.

Копьеносец не вел счет нанесённым ударам, но, когда сарацинские трубы вновь провизжали отход, копье выпало из обессилевшей руки. В живых на башне осталось четыре рыцаря, один из которых лишился левой кисти. Помимо убитых крестоносцев, в лужах крови лежали восемь сарацин, трое из них были еще живы. Копьеносец достал кинжал и перерезал всем горло, после чего трупы снова были выставлены в проемы.

Северная башня скрылась в дыму, над южной трепыхалось знамя сарацин, город был близок к падению.

На стенах, примыкающих к башне, здорово поредело. Оставшиеся в живых после двух атак были изранены, обескровлены и сломлены. В их душах не осталось мужества, только страх перед смертью. Дав часовую передышку и перестроившись снова, третья волна сарацин смыла со стен всех до единого, кто имел на плечах плащи с крестами. Восточную башню впрямую не атаковали, заваливая ее защитников стрелами с боковых подходов. Укрывшись за телами убитых, рыцари огрызались редкими вылазками на узких лестницах, ведущих от стен на площадку башни. Длинное копье здесь было весьма кстати, не позволяя врагу сделать нескольких шагов до цели. В третий раз за сегодняшний день услышал Копьеносец сигнал сарацинской трубы, принесший ему передышку, но на сей раз это была не команда к отходу, а победный звук. Город пал, на башне осталось двое живых рыцарей.

–– Что будем делать, брат? – спросил его последний товарищ по оружию.