Океания

Но стоило бы мне приставить лестницу к стене и занести ногу на первую перекладину – лучники двух смежных башен, не торопясь и даже с удовольствием, расстреляли бы такую прекрасную мишень. Или обмани их глаза густой туман безлунной ночью и заберись я на стену – ждет меня стража с факелами у каждого десятого зубца, а на крики сбегутся еще, и как бы меч мой ни был искусен, но, многих положив, и он будет выбит из усталой руки, и приму я смерть от копий и стрел, и числа им не будет. А если удастся под ливнем невиданным, как тот, что заливал палубу Ковчега Ноева и не дает факелу светить, но только тлеть, умертвить одного из стражи и, воспользовавшись доспехами его и шеломом, спуститься со стены незамеченным в подвал, так куда идти и какой лестницей спускаться, не знал и мертвец, кем прикидываюсь, не то что я.

Где комната заветная, сокровище хранящая, и сколько каверз и препятствий на пути к ней?

Пока рассуждал я так, замок погрузился во тьму. Нет у меня лестницы никакой, веревка – что хвост ослиный, ножны пусты, разве что паук паутину там сплел, да и зачем мне меч, коли махать им начну – скорее себя покалечу, чем другому вред причиню? Вот и ждет в дальней комнате меня душа моя напрасно, потому что эго вон какой бастион выстроило: стены зубчатые, башни с лучниками и лабиринт, запутанней не бывает… красота.

Остров сокровищ

1

После долгих месяцев пребывания в неустойчивости – моральной (а вдруг не найдем?) и физической (корабельная палуба тому причина) – вы наконец ступаете на горячий песок одинокого острова в компании, нет, не головорезов, а хоть и покачивающихся от усталости, но твердо верящих в успех, в сокровища, спрятанные где-то здесь, единомышленников.

Вдоволь напившись чистой воды – тошно вспоминать, какой смрад источало то, что осталось на дне питьевых бочек, – из ближайшего ручья, вы достаете каждый из своего кармана кусочки общей карты, складываете вместе и… готовы бежать выкапывать свои пиастры. Все в радостном возбуждении бросаются к тому месту, что обозначено крестом, и пока продираются через девственные заросли и карабкаются на скалы, мы, дорогой читатель, зададимся вопросом: ведь это не их пиастры, и даже не того, кто отобрал, привез и спрятал их на острове. Так чьи они?

Спрашивает ли себя Ищущий, что ищет? Ему кажется, что знает. Он точно ответит, как и его товарищи, сбивающие сейчас друг друга с ног в лихорадочном возбуждении: пиастры.