Океан

Другой Сын с такой же аурой неспешно двигался за ним на расстоянии. Первый о существовании второго не подозревал и, когда выбрался из зарослей, сразу же бросился обниматься со стенами храма, облицованными пластинами из жёлтого металла. Тем временем второй, используя своё приспособление, погасил его ауру.

– Зачем им это? – спросил меня мой спутник.

– Эволюция, – ответил я.

– Никакой, – возразил он мне. – Вспомни братьев, Каина и Авеля, сколько времени прошло, ничего не изменилось. Счастливчик уже поднимается, пойдём смотреть на его слёзы.

– Нет, пойдём смотреть на его кровь, – буркнул я в ответ.

Мы пропустили к Сфере прямых контактёров и только потом заняли свободные ячейки, а после процедуры принятия души в Сферу снова уселись на облако.

– Что скажешь? – поинтересовался сосед.

– Насчёт эволюции ты прав, – согласился я с ним. – Деньги в крови на треть.

Наше облако стало медленно таять, а с ним и мы…

Предположим, теперь вы священник небольшой церквушки полузаброшенной мексиканской деревни милях в двадцати от Акаюкамы.

У вас семья, супруга и десятилетняя дочь, скромный приход и соответствующий ему доход. Вы строго распределяете пожертвования на нужды церкви по статьям расходов и оставляете себе предписанную десятину. Вы бедны. Мысли ваши заняты латанием дыр. Читая воскресную проповедь, вы считаете прихожан в церкви, и Бог в ваших словах прячет под одеждами счёты. Понимая это умом, вы страдаете сердцем, но неодолимая сила всегда возвращает вас в это состояние. Однажды, покопавшись в церковных бумагах, вы находите упоминание о своём предке – конкистадоре, и слабый луч осознания чего-то проскальзывает в вашей душе. Но ей пора домой, ваше время вышло, и вы, священник, зовёте к себе другого священника.

Небо над Акаюкамой не часто затянуто тучами, в основном здесь светит солнце, и даже одинокое облако – редкость. Но мы нашли такое и теперь наблюдали с него, как один Сын Божий с нейтральной аурой и крестом на груди спешит к другому, лежащему на кровати, тоже с крестом, но с отрицательной аурой, которая сжалась до размеров горошины.

– Ему не успеть, больно грузный, а ещё подниматься в гору, – констатировал мой сосед по облаку, глядя на взмокшую макушку первого.

Я пригляделся к лежащему, его ауры уже не было, и серебристая струйка потянулась наверх.

– Всё, – сказал я, – Пойдём к Сфере.

– Не торопись, – отозвался сосед. – Народу будет немного, праведник почти не грешил.