Океан

Такая пирамида будет соответствовать (усложняться или упрощаться) измерению, в котором пребывает душа. Сколько измерений может позволить себе Создатель в своём Мире, знает только Он.

Но вернёмся в своё измерение, на сырую от утренней росы землю. Вы душа-в-теле, измученная ранами, голодом и окопными вшами, вжались в кочку величиной с грецкий орех, потому что никаких других выпуклостей-укрытий это ровное поле не имеет, и над вами с диким воем летает шрапнель, выискивая оставшуюся живую плоть на кусочке прекрасной планеты.

Вокруг вас распластались тела-без-душ, одетые по армейской моде в серо-зелёные цвета. Таких, как вы, ещё пользующихся воздухом, пропитанным страхом и порохом, на пересчёт. Вражеские пушкари отлично делают свою работу. За ненадобностью здесь их ангелы-хранители сейчас заняты в своём мире, где Эго вырыло укрытия для батареи, насыпало брустверы и обзавелось фронтовой разведкой, знавшей о нас всё.

Самое время вспомнить Контракт, хотя бы с ангелом. Пока там, за бруствером, перезаряжают, здесь, в грязи и слякоти, пробегись по строчкам до первого параграфа и прошепчи: «Верую».

Чтобы уже в более приличной обстановке, оставшись в живых, одному из тысячи обратиться к Контракту с Богом, ибо он главный в твоей жизни, а не то, что надиктовывают тебе с левого плеча.

Маска

Волк в овечьей шкуре

Противен волчьей натуре

И сбросит с себя всё равно

Даже златое руно.

1

Каин накрепко стянул сноп пшеничных колосьев и поднял его над головой. «Прекрасный плод трудов моих», – подумал он.

Сильные, натруженные руки земледельца легко удерживали тяжёлую вязанку, и первенец Адама залюбовался радостной игрой солнца в налитых его силой зёрнах.

– И вот это ты приготовил в дар Богу? – услышал он за спиной.

По голосу Каин узнал брата. В окружении дюжины ягнят Авель с кнутом на плече спускался по склону к пшеничному полю.

– Которого выбрал ты, Авель, для нашего Бога? – стараясь не обращать внимания на насмешливый тон брата, спросил Каин.

– Посмотри вот на этого, брат, – и Авель поднял на руки весьма упитанного агнца. – Как тебе? А шкура, потрогай, шёлк.

Первые люди нередко произносили слова-звуки, описывающие их чувства. Вот и сейчас Авель, поглаживая мягкую, волнистую шерсть ягнёнка, дал название ткани, которую будут пользовать, увы, не его потомки через много веков.

Каин посмотрел на свои огрубевшие ладони.

– Нет, брат, пожалуй, попорчу твоё сокровище, едва прикоснусь к нему.