Океан

Лошади, но не обычные, а с гривами, струящимися вдоль всего хребта и длинной волной ниспадающие с крупа; верблюды о трёх горбах в виде витиеватых башенок; собаки с одним огромным ухом вместо двух; летучие мыши с перепонками, похожими на халифские опахала; двуглавые змеи; бесхвостые рыбы с узкими глазищами и множество ещё более непонятных созданий. Мальчик стоял среди этого удивительного зверинца ошарашенный, рот его не закрывался от изумления. На полках возлежали, стояли, сидели, куда-то бежали или падали человеческие фигурки.

Пронзённый копьём солдат, будто живой, с искажённым от боли лицом приготовился упасть и не встать никогда, обнажённая дева, льющая на себя воду из кувшина, очень толстый человек за столом, вонзивший зубы в окорок, ангел, балансирующий на кончике иглы. Фигурок было очень много, каждая вырезана с высочайшим мастерством. Мельчайшие детали поражали воображение. Некоторые люди имели странный вид. Гладкие, отполированные головы с неестественно выпученными глазами, обряженные в удивительные одежды, вроде бы специально нацепившие себе чаны и обмотанные змеями, или с короткими руками и чрезмерно длинными ногами.

За спиной скрипнула дверь, и не успел незваный гость обернуться, как раздался ещё один скрип, голос вошедшего:

– Нравится?

Вздрогнув от неожиданности, юный посетитель мастерской показал пальцем на уродца с паучьей головой, от которой свисали четыре тонких отростка конечностей, и выпалил:

– Да, вот этот.

Мастер, а это был он, подошёл к полке, посмотрел на «паука», почесал бороду и коротко сказал:

– Сириус.

– Что? – не понял мальчик, но старик будто не слышал вопроса.

– С чем пришёл ты ко мне, интересующийся неземными созданиями юный босяк.

– Пекарь спрашивает, отчего вас сегодня не было в лавке, и обещает мне лепёшку, если я принесу ему вести и деньги от вас.

– Понятно, значит, юного босяка, всё-таки интересуют вполне земные заботы. Вот тебе три монеты. Две отдашь пекарю, а одну оставишь себе, чтобы завтра не красть, а купить себе хлеб.

Цыганёнок, не веря своим глазам, схватил деньги и ринулся к двери.

– Я мигом! – прокричал он на ходу, но возле двери остановился. – Мастер, а можно мне этот… Сириус? Я куплю… – и он протянул свою монету.

– Бери так, – улыбнулся старик и, сняв «паука» с полки, протянул мальчику.

Никогда цыганёнок не бегал так быстро, даже когда удирал от разъярённых торговцев, уличивших его в краже.