Океан

4

Палец удобно лежал на курке «костореза». Я не смотрел в прицел, это не имело смысла. Нашу четвёртую роту пулемётчиков, расположили на краю глубокого лога ещё с утра. И с утра же в лог сгоняли людей. Их были сотни, может быть, тысячи. Эти несчастные напоминали нескончаемую чёрную реку. Наверное, так выглядит Ахерон, думал я, и даже если не так, то мы все – и те, кто в овраге, и кто наверху – сейчас в аду.

Почему-то вспомнилась мама, обожавшая Гёте, вечно с томиком в руках и застывшим, отсутствующим взглядом.

«Сынок, – любила повторять она, – честь, это не гордый подбородок и начищенная обувь. Кстати, неряха, не забывай о каблуках, они должны безупречно блестеть, быть может, безупречнее мысков. Так вот, честь – это твой выбор, последствия которого сохраняют твою честь. Не теряй её, мальчик мой, никогда».

Подъехала последняя машина с пленными, борт открылся, и на землю повалился человеческий материал, по решению командования непригодный для использования. За спиной прозвучал голос обер-лейтенанта:

– Стрелять по команде.

Мой заряжающий расправил ленту и открыл запасной магазин.

«Я подумаю», – мысленно ответил я обер-лейтенанту.

5

Господь повернулся к Адаму, едва Змий успел убрать ядовитый язык от его уха.

– Что же ты решил, Адам?

– Змий расписывает свободы мира за стеной, – начал Адам.

– Мне ведомо, что говорил тебе Змий, – ласково остановил Адама Господь. – Что думаешь ты?

– Если я останусь здесь, в Саду, подле Тебя, что будет дальше?

– Путь твой будет лёгок, но долог, так живут тысячи планет.

Я наблюдаю их в безвременье, и самопостижение напоминает неторопливые воды, несущие путешественника к цели так медленно, что он успевает замечать мелкие детали, но главное становится недостижимым.

Адам поднялся с шелковистой травы и сорвал яблоко. Он повертел его в руках, а затем резко надкусил.

Господь утвердительно покачал головой.

– Ты выбрал бурный поток, летящий с вершины горы по каменистому руслу в долину, даруя жизнь всему окружающему, успокоив кипящие воды там, внизу.

Путь твой будет тернист, но быстр и во благо других. Ты выбрал, благословляю тебя.

Господь отвернулся, и Райские Врата распахнулись.

6

– Твоё решение, Сын Мой?

– Отче, я принимаю имя Иисуса.

– Готов ли ты быть преданным близкими тебе людьми? Готов ли ты к телесным мукам? Готов ли ты к тому, что испытанием Моим будет абсолютное одиночество твоё, доселе людям неведомое?

– Да, Отче, я готов к этому.