Технология Иуды

Вот такие эти иностранцы, ты к ним со всей душой: помогите, мол, братцы от своих защитите, а они приходят и начинают тебя же грабить. Ничего не изменилось. Попала Русь под викингов, получили по голове, не без этого, и неспроста, что бы тебя поработили, нужно потрудиться, устроить хороший бардак, наплевать на старину, решив, что нет прекраснее, себя любимого. Под врагом, начинаем голодать, на пустой желудок думается лучше, собрались, организовались, прогнали, врага лютого. Коли прогнали, значит, организовались, сумели навести порядок.

Имя этому порядку некий Гостосмысл.

Был ли Гостосмысл, или не было такого, это не важно, во всяком случае, появилась сила, которая сумела собрать Русь в кулак, прогнать захватчика, и навести порядок, у этой силы должно быть имя. У бардака имени чаще нет, у демократии не всегда есть имя, можем выбирать до самой смерти, и не выбрать достойного имени, а порядок без имени не бывает, на то он и порядок. Открылся счёт периодичности. Я не собираюсь, пока, касаться вопроса, причин, рассмотрим только её саму, хочу сказать, что она связана с Гумилёвской пассионарностью.

Не вижу смысла объяснять, что это такое, есть автор этого понятия, но это явление имеет возраст. Периодичность, как и пассионарность тем выразительнее, чем старше этнос. Скажу проще: Раз мы это явление усмотрели, значит, не может быть, что мы тогда только родились, такое, должно начаться только у старой народности, это процесс обновления, при рождении пассионарность на высоте.

Шел год 862. Умирает Гостосмысл, Жил долго правил жестко, выбран народом, но после себя оставил систему, не требующую вмешательства народа, то есть, выбран демократическим путём, но после его смерти плюя на систему, которая выбирала его, назначает себе приемника Ход не только не демократичный, но и оскорбляющий самые сокровенные чувства любого уважающего себя демократа.

Даже рекомендательная форма постановки подобного вопроса оскорбительна, для демократии. После его смерти, Новгород, демократию потерял надёжно, и на протяжении многих веков, бился смертным боем, за право выбирать, по старине. Великого мужа не стало, но по его завещанию, мы должны призвать Рюрика, или кто-то прикрылся его завещанием:

«Три дочери Гостомысла были замужем за соседними князьями, а четыре сына умерли ещё при его жизни. Скорбя о неимении мужского потомства, Гостомысл однажды увидел во сне, что из чрева средней его дочери, Умилы, произросло огромное дерево, покрывшее своими ветвями огромный город. (Ср.