Технология Иуды

О ней вспоминают на стыке веков, и начинают вставлять, по делу, и без дела, пока не добьются того, что любое упоминание о том, что кто-то имеет какое-то право, кроме царя батюшки, должен быть непременно посажен на кол, повешен на дыбу или еще, как-нибудь убит. Не может же быть история совсем одинаковой, вот это-то нас и путает, разновидностей этой демократии видимо невидимо: вечевая, прямая, военная.

«Демократия – не новое начало, и не впервые входит она в мир.

Но впервые в нашу эпоху вопрос о демократии становится религиозно-тревожным вопросом. Он ставится уже не в политической, а в духовной плоскости. Не о политических формах идет речь, когда испытывают религиозный ужас от поступательного хода демократии, а о чем-то более глубоком. Царство демократии не есть новая форма государственности, это – особый дух»

Писал Н.Бердяев, в 1923 г.

Потому и не можем, изучить это явление, что находим разницу, раз есть разница, то это уже не то, нам непременно подавай, что бы всё, было одинаково.

Не получается так в истории, то имена разные, то временное правительство, то смутное время к тирании приводит, а то и вообще расстреляют демократию на Сенатской площади, и невдомёк, что раз расстреляли, то это не значит, что не было её, а наоборот, раз расстреляли, значит было что. А чего хотели декабристы? Разве не демократии? С высокой трибуны орем: «Не демократично это!». Не демократично и всё! Раз, не демократично то и обсуждать нечего, а надо бы, сразу начинать обсуждать, что это такое, и что от неё можно ожидать. Были бы занудами, многих бед избежали, и не один раз, а раз в сто лет избегали бы. История показала, что демократия очень сложная система. Так как мы её воспринимаем, можно управлять пиратским кораблём, или попробовать выбрать главаря, оказавшись случайно на необитаемом острове. Римская демократия, и русский вариант были куда сложнее современной, и вся их сложность, продиктована жизненной необходимостью, они в течение многих столетий, формировались и совершенствовались, из, примитивной демократии подобной нашей, которая хороша, когда знаешь лично, кого выбираешь, ну, или, по крайней мере, смотришь глаза в глаза. Даже батька Махно, мог ей управлять, как ему заблагорассудится.