Заветные сказки

Авраам, образец кроткой веры, не воевал ли за своих соотечественников и за союзников своих?

Не войной ли по повелению Божию народ Божий приобрёл землю обетованную?

Дух Божий, который носился над Давидом, не управлял ли рукою его не только тогда, когда он из десятострунной псалтири извлекал пророчественные звуки, но и тогда, когда он победоносно поражал Голиафа?

Некогда в Иерусалиме одни и те же люди в одно и то же время по повелению Божию строили городские стены и ежеминутно были в готовности отразить врагов: «единою рукою своею творяху дело, а другою держаху меч» (Неем.

IV, 17). И этот сугубо тяжёлый подвиг несли и совершали из любви к отечественному граду…

Итак, Бог любит и благодатно осеняет мир между народами, но Он же благославляет справедливую брань. Ибо с тех пор, как есть на земле немирные люди, мира нельзя иметь без помощи военной».

Вот такое выборочное прочтение Библии и трактовка этих чтений будущим Патриархом.

Немного отвлечёмся на прошлую прозвучавшую здесь мысль, ещё раз процитировав Алексия: «Не войной ли по повелению Божию народ Божий приобрёл землю обетованную?» Читай – «народ Божий» приобрёл войной обетованную землю у народа не Божьего.

Ну, что тут ещё можно сказать?

Так-то оно так, но те же самые слова можно было бы сказать и в отношении оккупантов-фашистов, потому что они как раз и шли завоёвывать землю обетованную с именем того же самого Бога, о котором говорил митрополит Алексий. Ведь слова «Бог с нами!» («Goot mit uns!»), начертанные на немецких штандартах, подразумевали того же самого Бога, о котором говорил и митрополит.

С той стороны «С нами Бог!», с другой стороны «С нами (вами) Бог!», и Бог управляет этим самым справедливым двухсторонним движением к Нему по Своему промыслу, который нам неизвестен. Впрочем – управляет двумя совсем не Божьими народами.

А вот Джонатан Свифт («Путешествия Гулливера») кощунственно предположил, что причинами войн является совсем даже и не Бог:

«Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим.

Я отвечал, что их несчётное количество, но я ограничусь перечислением немногих, наиболее важных. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым всё бывает мало земли или людей, находящихся под их властью; иногда – испорченность министров, вовлекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление.