Невеста-тур

Антон стал понимать, что странный юмор «последнего натуралиста» Володи был не на пустом месте.

В центре Янска, в окружении самых именитых салонов и бутиков, располагалось здание администрации. Площадь и само здание были выполнены в каком-то радужно-кричащем стиле. Яркие краски тротуарной плитки набегали друг на друга и смыкались на здании, выполненном из стекол с зеркальным покрытием, отражающим солнечные лучи на площадь и прилегающие здания. Отраженный свет и создавал эффект громадной радуги над административным зданием.

Налюбовавшись этой красотой, Антон повернул по стрелке указанной навигатором. С каждым удалением от центра салоны становились менее красочными и ближе к окраине их сменили простые парикмахерские. Минут через двадцать центральная дорога вывела путника на шоссе, где все искусственное красочное многообразие сменилось природной зеленью.

Встреча

Радужные картинки Янска сменил унылый пейзаж небольших деревень. Навигатор предлагал для сокращения маршрута срезать путь через небольшую деревеньку, и Антон доверился технике.

Асфальт кончился довольно быстро, и на смену ему пришла хорошо укатанная щебенка. Проехав по деревне метров сто, автомобиль Антона уперся в стоящий поперек дороги полицейский УАЗик, за которым прятались с пистолетами наготове двое сотрудников. Антон остановился и вышел. И тут он понял причину «спецоперации». Посреди дороги на боку лежал колесный трактор, а метрах в десяти от него здоровенный детина в тельняшке крушил единственную остановку.

– Ваня! Может, хватит! – робко покрикивали немногочисленные свидетели.

– Где Петрович? – грозно орали полицейские.

Но Ваня продолжал гнуть металлическую лавку в морской узел. Крепкая сталь сопротивлялась натиску молодого мускулистого тела, что еще сильнее заводило силача. Но в конце концов металл сдался. Лавочка приобрела форму узла и гордо стоящий над своим произведением Ваня, уже вообразивший себя Александром Македонским, пытался его разрубить с помощью остатков остановки.

Из соседнего дома, сильно шатаясь, появился седой мужчина. Одет он был в серую милицейскую гимнастерку, его руки крепко сжимали литровую бутылку с какой-то мутной жидкостью. Прячущиеся полицейские оживились, как будто на подмогу им прибыл отряд ОМОНа.

– Иван, а ну прееекратиии, – заплетающимся голосом пытался приказать седовласый мужчина.

– Пппетрович, – таким же заплетающимся, но счастливым голосом ответила Тельняшка.