Вспомни всех

Он искренне разделял веру отца в фюрера, готов был пожертвовать жизнью ради дела национал социализма и днями напролёт занимался поиском новых молодых рекрутов.

В дверь кабинета Рихарда постучали.

– Разрешите? Вас просит принять сын в сопровождении молодого человека, господин штурмбанфюрер! – сообщил адъютант.

«Лёгок на помине сынок» – подумал Рихард, а вслух сказал:

– Вы можете пропускать моего сына впредь, без предварительного уведомления, унтерштурмфюрер. При условии, разумеется, что я буду в кабинете один.

– Так точно, господин штурмбанфюрер! Разрешите идти?

– Иди. И принеси нам чай.

– Слушаюсь, – щёлкнул каблуками адъютант.

В кабинет вошёл Фриц в сопровождении незнакомого юнца.

– Хайль Гитлер, – вытянулись они в приветственном жесте.

– Хайль Гитлер, – ответил Рихард. – Здравствуй сын, кто это с тобой?

Он мог бы и не спрашивать, потому как знал и так. Фриц приводил к нему новых рекрутов с завидным постоянством. Только мальчишкам нужно внимание. Каждый новенький должен думать, что он один такой.

Сын не говорил им о том, что оказывает подобные "услуги" пачками. Каждый из них считал себя яркой индивидуальностью, единственным близким другом Фрица.

В этом сын был очень похож на отца. А отец на фюрера.

– Отец, разреши представить тебе моего хорошего друга, – сказал способный ученик фразу, которую произносил уже десятки раз. – Ганс!

Рихард изобразил на лице безграничную заинтересованность и вышел из-за стола, чтобы с чувством пожать руку этому прекрасному молодому человеку.

Этому Гансу!

– Здравствуй, Ганс! Очень рад знакомству, – сказал он, будто Ганс был звездой оперного театра.

– Здравья желаю, господин штурмбанфюрер! Для меня огромная честь… – захлёбываясь слюной, расшаркался Ганс, но Рихард его перебил.

– Что ты, друг мой, право не стоит! Напротив, это честь для меня, оказать помощь молодому человеку в его славном намерении. Ты ведь хочешь послужить фюреру? – перешёл он ближе к делу.

– Да, господин! Конечно! Мне нужна работа и… место где жить, господин штурмбанфюрер!

– Вот как? – изобразил удивление Рихард.

 – А что же твои родители?

– Моя мать, герр начальник, она мешает мне служить делу партии! Она, она… вредитель!

– Да что ты?! – возмутился Рихард. – Как же так! Вот дела! И ты готов подать официальное заявление на свою матушку?

Ганс замешкался.

– Понимаю, – по-отечески добро сказал Рихард. – Не будем торопить события. У тебя будет ещё время обдумать это трудное решение.