Вспомни всех

Вся разница будет лишь в том, что все эти страны станут одним целым. Союз коммунистических республик. Весь мир, один сплошной СССР. Планета-государство с секретарями партии, – оратор брезгливо поморщился и закончил, – а самое ужасное, что культура и национальные ценности остаются незыблемы. Людям просто не за что воевать! Их не разрушают и не грабят, наоборот! Им дают жизнь лучшую, чем у них была. Границ не существует! Это очень, очень опасно!

Заговорил третий посетитель:

– В этом сценарии пострадает вся верхушка пищевой цепочки.

И мы в первую очередь. Нас просто уничтожат! Недовольных среди черни сегодня слишком много, а самой черни – миллиард. Впрочем, вам ли не знать.

Воцарилось молчание. После паузы заговорил второй посетитель.

– Мои наниматели полагают, что в такой ситуации единственным выходом из положения может стать организация второй мировой войны.

Хозяин кабинета взял в руки фотокарточку на своём столе.

– Да. Именно это нам и предстоит сегодня обсудить. По итогу первой мировой войны Германия была достаточно унижена. Её народ сегодня влачит жалкое существование, стоимость немецкой марки катастрофически обесценена, народ голодает. И с радостью примет любого, кто решит их насущные проблемы. Нужен вождь.

Он помолчал, постукивая фотокарточкой по столу, и продолжил, посмотрев на первого посетителя.

– А что этот ваш… Гитлер? Вы полагаете, он может подойти? – мягким движением он бросил фотокарточку на ломберный столик.

Трое посетителей уставились на, изображённого на ней, кандидата.

Первый сказал:

– После случая с Лениным, трудно быть в чём-либо уверенным. Но в целом оратор он превосходный, мои наниматели полагают, что народ за ним пойдёт. Плюс, если мы профинансируем его деятельность, то кризис в Германии закончится в считанные месяцы, а кого как не нового главу государства станет благодарить за это чернь.

– Да, но вы в курсе его программы? Его антисемитизма? – подал голос второй. – Ведь, насколько мне известно, часть людей из ваших нанимателей, еврейской национальности… гм. Вы полагаете, им будет безразлична судьба их соотечественников в Германии?

Первый ответил:

– Уважаемый коллега, неужели вы и правда этим обеспокоены? У наших нанимателей нет, и не может быть никаких чувств к биоэнергетическому материалу.