Что есть истина

Для нас, по нашему мнению, истинно то, что мы имеем в чувственной достоверности: предмет есть, потому, что я о нем знаю, и есть то, что я о нем знаю. Предмет есть, безразлично к тому, знают ли его или нет; но знания нет, если нет предмета.

Но предмет и я суть те всеобщности, в которых не остаются или не имеются подразумеваемые мной теперь, здесь и я. Каждое сознание само вновь снимает такую истину, как, например, здесь – это дерево или теперь – это полдень и говорит противоположное: здесь – это не дерево, а дом.

То, что в этом утверждении, снимающем первое, опять-таки есть такое же утверждение чувственного этого, сознание равным образом тотчас же снимает. Чувственная достоверность есть не что иное, как простая история ее движения или ее опыта. Непосредственный предмет познается мной непосредственно, случайно попадает в данный момент в мое сознание и потом снова из него исчезает. Я не знаю, откуда он приходит, почему он имеет такую природу, останется ли он таким же через некоторое время. Поэтому сознание постоянно движется в направлении к этому же результату и узнает на опыте о том, что составляет чувственную достоверность, но только так же вновь и вновь забывает об этом и начинает движение сызнова.

Обывательское превознесение чувств через восприятие ощущений широко распространено. Представлениям о “добром сердце”, порядочности, честности, поэтическом, героическом и так далее – всему этому нет конца! Это происходит лишь потому,

что даже не делается попытки поразмыслить над формой и содержанием ощущения, над содержанием и формой чувства.

Важно осознать и понять, что настаивать на единичном и особенном – это и есть разновидность эгоизма: индивидуального, общественного, общественно-исторического – не имеет значения.

Это есть обычная форма зла – противодействовать тому всеобщему, которому само особенное и единичное обязано существованием, воевать с тем, чему само существующее обязано. Только наличие всеобщего в единичном и заставляет единичное перестать быть единичным – это и есть противоречие единичного; только наличие всеобщего в особенном и заставляет

особенное из одной формы перейти в другую особенную форму.

Всеобщее в природе, его развитие и выступление всеобщего в форме духа, в более развитой форме существования всеобщего –

таково, по Гегелю, разумное объяснение происхождения духа. Дух отрицает природу таким образом, что сохраняет все природное содержание, развивая его.