Ирюм

Отныне он просто дряхлый старик на печи, не сумевший распорядиться своим счастьем.

Демьян въехал в Ильино, когда деревня уже проснулась. Конь медленно вышагивал под ним и опасливо озирался по сторонам – должно быть, помнил, как давеча участвовал в воровстве. Демьян подъехал к знакомому дому Макара и привязал лошадь к могучим воротам, створки которых были забраны в ёлочку. Окно, через которое сиганула Малаша, закрыли ставнями. Татарин забрался в конуру и жалобно скулил – хозяин так обозлился на него, что даже не стал наказывать.

Демьян настойчиво забарабанил по воротам, но к нему никто не выходил. Ухмыльнувшись, он отворил незапертые ворота и вошел на ограду. Жизнь словно остановилась в хозяйстве Макара: коровы угрюмо топтались в пригоне, лениво пережевывая сено; по двору бродила усатая кошка, вынюхивая, чем поживиться; за ночь намело с вершок снега – его никто не торопился убирать. Демьян недовольно осмотрел хозяйский двор, снял шапку, взошел на высокое крыльцо и отворил дверь в избу.

В доме пахло кислыми щами, свечным огарком и холодом.

Демьян затворил дверь и не сразу заметил, что напротив него, возле русской печки, сидела сутулая женщина, повязанная белым платком. Демьян поклонился образам, перекрестился и обратился к Агафье:

– 

Мир дому сему!

Не услышав ответа Демьян ничуть не смутился и спросил:

– 

Где хозяин, мать?

Женщина тяжело вздохнула и кивнула головой в сторону печной лежанки. Демьян, не снимая валенок, подошел к печи и отдернул занавеску. Среди разбросанных по кирпичам сапог, осиновой щепы и кучи лохмотьев лежал дед Макар, седой и угрюмый.

Демьян нахмурил лоб и поприветствовал старика гулким басом:

– 

Здорово, отец!

– 

Пошто пришел? – не сразу отозвалась куча. – Али не все забрал у стариков? За меньшой вернулся? Гарем хочешь устроить, бусурман?

– 

Мне чужого не надобно, – смиренно ответил Демьян – Я только свое беру.

– 

Бог тебе судья, молодчик. Но знай – благословения моего тебе не видать, как Эдемского саду.

Демьян широко улыбнулся, оголив частокол белоснежных зубов.

– 

Давай слезай, дед Макар, – промолвил он – Встречай гостя по-христианскому обычаю.

– 

Какой ты мне гость? – возмутился старик и вскочил на четвереньки – Ты вымесок волчий, паскудник бесстыжий, ворюга проклятущая! Как посмел в избу мою прийти и говорить со мной?

– 

Ну-ну, будет, – развел руками Демьян, – Я на слова незлоблив, да и ты знай меру. Пришел тебя на свадьбу звать, а не собачиться.