Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга третья

И никто им не нужен, ни сиделка, ни собственная дочь. Разозлится мужчина, когда умирающая женщина станет невыносимой, ударит женщину, не будем вмешиваться, это их право, они у последней черты, это их боль, их способ соприкосновения. Для сиделки, тем более для взрослой дочери, это святотатство, а мужчина и женщина, которым за 80, и один из них, одна из них, умирает от рака, почти норма. Лучше не вмешиваться. Сами разберутся.

Это и стало откровением. Мужчина и женщина. Семья вторична, просто как самое большое испытание.

Дети вторичны, просто как самое большое искушение.

«Любовь», говорит Ханеке. Не будем с ним спорить. Хотя опять же, слова порой устают не меньше человека. Слово «любовь» – устало. Придают ему новый импульс два старых человека, которые в преддверии скорой смерти, смогли избавиться от накопившихся за долгую жизнь механических, инерционных поступков. И им нет дело до предустановленной пошлости жизни.

Хотя им и в голову не приходят подобные слова.

…сказка, которая больше реальность, чем сама реальность

Один из российских кинокритиков, назвал фильм Ханеке «сказкой».

Согласиться можно, только с тем условием, что любовь всегда немножко сказка.

В том смысле, что сказка может быть больше реальность, чем сама реальность.

…Её звали Айтадж

…как вырваться из захолустья

Случай этот всколыхнул весь город его долго обсуждали в Интернете, пока другие события не вытеснили его.

Так нередко случается в нашу информационную эпоху, все взбудоражены, все взволнованы, но проходит время, все об этом событии забывают.

То, что одно событие вытесняет другое, естественно. Опасно другое, когда серьёзные события проходят бесследно. Пошумели и забыли. Так и продолжаем жить в убеждении, что в нашем «захолустье» ничего измениться не может.

…«Письма из захолустья» Гасанбека Зардаби[11 - Зардаби Гасан-бек – азербайджанский просветитель. «Письма из захолустья» – цикл статей Зардаби.], остаются, на мой взгляд, пронзительным голосом нашего беспокойного чувства и нашей беспокойной мысли, которая из XIX века пытается достучаться до нас, в веке XXI.

Увы, как говорил сам Гасанбек, «зову – не идут, показываю – не видят, объясняю – не понимают» («H?r k?si ?agiriram – g?lmir, g?st?rir?m – g?rm?r, deyir?m – qanmir»).

He идут, не видят, не понимают до сих пор…

Это «Азербайджан» любим мы повторять, вновь и вновь наступая на одни и те же грабли.

…случай, который произошёл в Баку

Произошло это в Баку, два года тому назад.