Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга первая

], Юлия Цезаря[39 - Юлий Цезарь – древнеримский государственный и политический деятель, полководец, писатель, великий понтифик (верховный жрец).], Чингиз-хана[40 - Чингизхан – основатель и первый великий хан Монгольской империи.]. Ататюрка[41 - Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель Турецкой республики. Ататюрку посвящен отдельный опус 9 разд. 6.]. Раз два и обчёлся.

Так вот что пишет «сверх супермен» Наполеон, любимой женщине, Жозефине[42 - Жозефина Богарне – первая жена Наполеона, императрица Франции в 1804–1809 годах.

«Ты единственный мой помысел; когда мне опостылевают докучные существа, называемые людьми, когда я готов проклясть жизнь, – тогда опускаю я руку на сердце; там покоится твоё изображение; я смотрю на него, любовь для меня абсолютное счастье… Какими чарами сумела ты подчинить все мои способности и свести всю мою душевную жизнь к тебе одной? Жить для Жозефины! Вот история моей жизни…»

Кто-то скептически усмехнётся, что не скажет мужчина в пору любовного увлечения женщиной.

Не будем спорить, только допустим, что многое зависит от ракурса и от воззрений эпохи. В иную эпоху (не сегодня, так завтра, послезавтра, в другом культурном измерении), возможно, никто не будет спорить, что жизнь «для Жозефины» куда глубже, острее, просто блистательнее, чем битвы, сражения, и другие «мужские игры» Наполеона.

Другой пример.

Поэт, романтик и авангардист в одном лице, Райнер Мария Рильке[43 - Райнер Мария Рильке – один из самых влиятельных поэтов-модернистов XX века.], в возрасте 21 год, пишет женщине, Лу Андреас-Саломе[44 - Лу Саломе, Лу фон Саломе, Лу Андреас-Саломе – писательница, врач-психотерапевт немецко-русского происхождения, деятель культурной жизни Европы конца XIX – начало XX веков.

«Моя весна, я хочу видеть мир через тебя, потому что тогда я буду видеть не мир, а тебя, тебя, тебя».

Легко отмахнуться, романтик и есть романтик. Живёт в придуманном мире. Может и женщину придумать, в которой ничего приземлено – обыденного, одно только божественно-небесное. Но ведь не один Рильке, другие мужчины, совсем не романтики, «придумывали» эту женщину.