Павлик

Да и вообще, мистика с картиной этой сплошная…

– А какая мистика-то? – Павлик снова поерзал в роскошном своем кресле и протянул руку к чашке с остывшим кофе.

– Мистика-то какая? – Игорь Сергеевич бросил очередной задумчивый взгляд на полотно. – Да форменная, Павел, мистика… По-другому, наверное, и не скажешь. Я в конце прошлого года, буквально перед праздниками новогодними, за несколько дней, сон видел, – он нахмурился, будто речь зашла о чем-то не очень приятном. – Я снов-то и не вижу почти, а этот – яркий такой, как будто и не сон, а явь…

Он несколько раз пощелкал в воздухе пальцами.

Павлик не совсем понял, что сей жест призван был обозначить, но на всякий случай согласно кивнул. Приятное тепло от коньяка уже разлилось по телу, и Павлику стало так хорошо и комфортно, что согласиться в данный момент ему было приятнее всего прочего. Его собеседник тем временем собирался с мыслями и вспоминал подробности забытого сна.

– В общем, и не сон это был как будто, а вживую все, даже еще и поярче, пожалуй, чем наяву… И снится мне, Павел, точно такая же пирамида, ну, или похожая очень.

Я пирамид-то сам не видел – так, на картинках только. И вот, значит, стою я перед ней… Не рядом, но и не то чтобы далеко очень… Где я, кто я – сам не помню или не знаю, а помню только ее на фоне неба. А оно цвета такого, понимаете, грозного: то ли от пожара зарево на ней, то ли закат такой… И вдруг эта пирамида крениться начинает, и, если я правильно сон вспомнил, как раз слева направо, – хозяин кабинета задумчиво посмотрел на притихшего гостя и чуть улыбнулся.  – Неторопливо так кренится, как в съемке замедленной, а вокруг – толпа. И не сотни людей, а тысячи! Роятся все, как пчелы, и рев какой-то стоит или гул, – Игорь Сергеевич снова нахмурился. – Короче, не по себе мне немного стало. Хотя и далековато пирамида эта от меня была.

Павлик слушал, забыв и про остывший кофе, и про бокал с коньяком.

– А дальше?

– А что – дальше? – Игорь Сергеевич широко улыбнулся и пожал плечами.

 – Проснулся я дальше! Встал, воды попил да опять лег. Я и забыл бы, наверное, сон этот вообще, но буквально через несколько дней все это опять мне снится! Один в один, как под копирку: пирамида эта, тревога какая-то, людей толпы… Только дольше сон был, – он задумался и ушел в себя, – хотя подробностей я и не помню толком. Только вот, что толпы эти на пирамиду лезут, будто на штурм идут. А потом опять проснулся, вскочил мокрый, как мышь, и до утра заснуть не смог.