По следам «Диагностики кармы»

Петровне же надо было как-то ухитриться свести дебет с кредитом под требования менеджера и при этом суметь отчитаться перед налоговой и бандитами. Возвращаясь на свою основную работу, Наталья Петровна «выпускала пар», жалуясь жене Лазарева на Базилича, на пляшущие под его дудку цифры, на тяжёлую атмосферу в офисе.

Дамы сидели за одним рабочим столом напротив друг друга в унылой «котельной» института, а денежные потоки в «Академии» ширились изо дня в день. Марсовна прозябала на малооплачиваемой должности вдали от офиса мужа и, надо полагать, накручивала в себе заряд недовольства: какой-то боцман с сомнительными замашками фактически единолично контролирует семейный капитал Лазаревых, а она сидит в «котельной» и ничего не может предпринять!

В качестве разведывательного прощупывания для будущего вторжения Наталью Петровну делегируют пригласить поднаторевшую в упражнениях по уклонению от налогов бухгалтера из крупного учреждения.

Та советует «шуранить с этого счёта на тот», но ковырнуть засидевшегося Шмонина платным аудитом не удаётся. И вообще… есть «заноза», отравляющая настроение двух подруг похлеще, чем проблемы с контролем над деньгами.

Сергей Николаевич диктовал тексты книг стенографисту. Далее за работу брались наборщик текста на компьютере, редактор-корректор, и окончательную обработку оригинал-макета делал дизайнер-верстальщик перед самой сдачей готовой матрицы в типографию. В первом издании «Диагностики кармы» был указан список редакционного совета, и там значилось имя стенографистки Лены, рыжеволосой, тонкой молодой женщины с томным взглядом – такой, типичной подруги художника (в последующих изданиях «Диагностики» её имя из списка редколлегии вычеркнули).

Петровна тяготилась скорее этим обстоятельством: знать и видеть слишком тесное общение руководителя «Академии» со стенографисткой Леной, и затем в хозчасти института Бонч-Бруевича лицом к лицу весь рабочий день просидеть с законной женой Лазарева – есть от чего впасть в нервное расстройство!

К весне 1996-го года почти все в офисе понимали, что доходы от оптовой продажи книг, видеокассет, от выступлений в залах с большими посадочными местами явно утекают невидимой струйкой куда-то налево.

Все, кроме самого Лазарева. Бухгалтера фирмы Наталью Петровну Шмонин не подпускал к реальным цифрам. И когда в офисе «Академии» появился я, первым делом взявшегося за наведение порядка в бумагах, Наталия Петровна спешно предложила мне вести бухгалтерию фирмы.