По следам «Диагностики кармы»

Мне пришлось пересказывать содержание исследования, в конце победоносно призвав не обманываться дешёвой мистикой, а читать «реальное исследование о душе человека», то есть книги Сергея Николаевича Лазарева. Вечером того дня раздутая «зацепка за духовность», задобренная на воспетой мною рекламе исследований Лазарева, устроила в моей квартире бандитский шабаш: неожиданно заявившиеся в мою квартиру хулиганы исколошматили моё лицо (это произошло в первый день моего отпуска, а последние разводы от синяков исчезли в последний день летнего отпуска 95-го года).

Год этот запомнился мне еще и первым крупным провалом исследователя Лазарева: на том самом московском семинаре в ДК Ильича 9-го марта Сергею Николаевичу в записке задали вопрос о внутреннем состоянии руководителя секты «Аум Синрикё» (запрещена в РФ), и он, начеркав на бумаге контуры внутреннего состояния исследуемого объекта, вынес вердикт: «Зацепок я не вижу, у него поле чистое». И вот это вот он заявляет после выхода собственноручно написанной второй книги, где описан уровень зацепки за духовность?!! А ведь даже далёкий от всякой эзотерики народ в те дни вовсю шумел, что все эти медитации японского сектанта на Красной площади и его братание с чиновниками из окружения президента страны вконец добьют растерзанную доморощенными и чужими проходимцами страну.

И вскоре гром грянул: десять дней спустя после диагностики Лазаревым Сёко Асахара, то есть 20-го марта, секта «Аум синрикё» (запрещена в РФ) под руководством человека «с чистым полем» совершила газовую атаку в токийском метро. После случившегося теракта Сергей Николаевич на последующих своих выступлениях пытался разрулить очевидное фиаско своей диагностики. То, что «диагностика тонких полей» от Лазарева – вещь весьма относительная, дошло тогда до многих читателей и протрезвило их. Ну, а в наши дни тот эпизод из мартовского выступления, очевидно невыгодный для имиджа автора, давно подчищен – записи в его интернет-магазине не найти. Впрочем, как и многие «неудачные» моменты из творческих выступлений Сергея Николаевича Лазарева.

Покидая в конце декабря 1995 года мастерскую на Розенштейна после приёма, я подарил Сергею Николаевичу два бриллиантовых камушка, которые можно было бы вставить, например, в серьги. Он, кстати, тоже уходил из мастерской, закончив приём. У входной двери я спросил его о вариантах квартир, присмотренных мною накануне для покупки в Петербурге.