Изумрудное сердце

Кариф покосился на огромное бриллиантовое кольцо, которое выглядело на ее руке как пресс-папье.

– Дорогая вещица, даже для миллиардера, – заметил он. – Хаджар высоко тебя ценит.

От смущения она покраснела:

– Я выхожу за него не из-за денег!

Нечто напоминающее улыбку на миг осветило лицо Карифа.

– Да, – произнес он. – Я знаю.

Что означает его улыбка? Не смеется ли он над ней?

Когда-то Жасмин отлично его знала. Юноша, которого она любила, ничего от нее не скрывал.

Но этого мужчину она не понимает.

Она смотрела, как Кариф пьет вино. Было что-то чувственное в том, как он прикасается губами к хрустальному бокалу, языком пробуя красное бордо. Она почти представила эти губы, этот язык на своем теле…

«Нет! – приказала она себе. – Прекрати!»

Но каждый дюйм ее тела трепетал от осознания того, что она сидит рядом с единственным мужчиной, которого когда-либо любила.

С единственным мужчиной, которого она всегда будет ненавидеть!

– Тебе нравится Нью-Йорк? – спросил Кариф.

– Да, – сказала она, наблюдая, как его острые зубы впиваются в мякоть яблока. – Нравился.

– Но ты с радостью уехала оттуда. Она отвела взгляд:

– Я скучала по Кьюзи и по своей семье.

– Но у тебя, должно быть, остались друзья в Нью-Йорке.

В его тоне был некий подтекст. Она снова посмотрела на него:

– Конечно.

– Такой захватывающий город! Должно быть, ты частенько наслаждалась ночной жизнью со многими пылкими… друзьями?

Неужели таким способом он пытается разузнать, были ли у нее любовники? Глубоко вздохнув, Жасмин отпила вина.

Она не станет говорить Карифу, что он ее единственный любовник. Она покажется жалкой, если признается, что провела лучшие годы своей жизни в одиночестве, мечтая о нем…

Отправив в рот порцию вкусного салата с травами и специями, Жасмин нарочно сменила тему разговора:

– Как выглядит твой дом? Он фыркнул:

– Дворец? Он не изменился.

Богатая, роскошная тюрьма.

– Я имею в виду твой дом в пустыне. В Кайсе. Сделав глоток вина, Кариф пожал плечами:

– Мой дом удобный. Несколько слуг, но они большей частью занимаются лошадьми. Я люблю сам о себе заботиться. И не люблю обременять людей.

Она едва не рассмеялась:

– Должно быть, тебе нравится быть королем.

– Нет, – равнодушно ответил он. – Но таков мой долг.

«Долг, – подумала она, внезапно разозлившись.