Изумрудное сердце

Крепко сцепив руки на коленях, она постаралась изгнать воспоминания из памяти.

– Ты всегда хотела детей, – сказал Кариф, мрачно поджав губы. – И теперь ты выходишь замуж за Умара Хаджара. В любом случае вы удачная пара. Твой отец должен тобой гордиться.

– Теперь да, – прошептала она и покачала головой. – Ему всегда был безразличен мой успех в Нью-Йорке. Он даже отказывался от денег, которые я пыталась посылать семье. – Она подняла глаза. – Но я всегда верила, что когда-нибудь он простит меня. Большей частью я добилась успеха благодаря ему! – Она тяжело вздохнула и продолжала: – Когда я впервые приехала в Нью-Йорк, у меня не было ничего.

Не на что было жить. Моей единственной знакомой там оказалась двоюродная бабушка, и она была больна. Вернее, она умирала. В переполненной крысами квартире.

– Я узнал, – тихо сказал он. – После.

Жасмин прищурилась, глядя на него, чувствуя прилив горечи:

– Я работала в трех местах, чтобы прокормиться обеим. Потом, – прошептала она, – за месяц до ее смерти я внезапно обнаружила чек от отца на сумму в пятьдесят тысяч долларов.

Это спасло нас. Я вложила в дело все до пенни, и постепенно это принесло доход. И если бы не его деньги, – тихо сказала она, – я по-прежнему была бы офисной уборщицей… – Жасмин нахмурилась, наклонив голову: – Но когда я стала благодарить моего отца за деньги, он заявил, что ничего об этом не знает…

Кариф рассеянно смотрел на рубиново-красное вино, вращая бокал в отсвете свечей. И внезапно до нее дошло:

– Мой отец не посылал мне денег.

Это был… ты?…

Он не ответил.

Жасмин жадно глотнула воздух.

– Это был ты! – прошептала она. – Ты отправил мне эти деньги десять лет назад. Не мой отец, а ты!

Поджав губы, он поставил бокал на стол и кивнул.

– Но в письме говорилось, что они от моего отца…

– Я боялся, что ты не примешь их от меня. Поэтому вынужден был солгать.

– Да… солгать. Похоже на то.

– Я собирался посылать деньги каждый год, но они тебе уже не понадобились. – В голосе Карифа послышалась гордость.

 – Ты превратила небольшую сумму в целое состояние.

– Но зачем ты это сделал, Кариф?

– А ты не догадываешься? – Он взял ее за руку и поцеловал в ладонь.

По ее телу пробежал трепет. Она подняла глаза. Глубины его голубых глаз были бесконечны, как море в мерцающем свете.

– Потому что ты моя жена, Жасмин.

В голубом зале наступило молчание, внезапно нарушенное грохотом фейерверка, отчего задрожали оконные стекла.