Любовь всегда права

И я бы не стал, если бы он не пытался забрать твою жизнь. Не позволяй ему это сделать. Оливер использует тебя. Сними розовые очки. Посмотри на него такого, каков он на самом деле.

Оглянувшись на Оливера, Холли вдруг вспомнила все случаи, когда он останавливал ее выходившую из офиса в пятницу вечером и вручал стопки бумаг. Она вспомнила все случаи, когда он таинственно исчезал, если дело принимало неприятный оборот, оставляя Холли делать за него грязную работу. В то время Холли убеждала себя, что это было доказательством его веры в нее, что он полагался на нее в решении важных вопросов.

Но сейчас…

– Почему ты заставляешь меня видеть правду? – беспомощно спросила она. – Какое тебе до этого дело?

Ставрос резко прервал танец. Он посмотрел на нее сверху вниз, его черные глаза прожигали ей душу.

– Потому что я хочу тебя, Холли, – хрипло сказал он. – В своей постели.

За это он попадет в ад.

Ее изумрудные глаза расширились от удивления.

Он хотел Холли больше, чем любую другую женщину. Почему именно ее? Он не знал.

Причиной тому не могла быть ее восхитительная красота. Ставрос и раньше спал с красивыми женщинами.

Холли Марлоу была совсем другой. Супермодели и актрисы были блестящими, но холодными, как снежинки за окном. Холли была настоящей. Теплой, живой. В ее прекрасных зеленых глазах отражалось ее огромное сердце.

А еще у нее было великолепное тело, зрелое, пышное. У него пересохло во рту, когда он представил, как будет дотрагиваться до ее обнаженной кожи. Он ощутил, что она покраснела и задрожала, когда он положил ей руку на бедро, и задался вопросом, насколько невинной она могла быть.

Может быть, она вообще девственница? Нет. В наши дни и в таком возрасте? Конечно же нет.

И все же он чувствовал, что должен сделать Холли своей, пусть даже это будет последнее, что он сделает. Такое было вполне вероятно.

Он посмотрел на ее розовые губы, потом на глубокий вырез декольте.

– Я хочу тебя, – хрипло повторил он.

Холли внезапно прерывисто вздохнула.

– Как ты можешь быть таким жестоким?

Нахмурившись, Ставрос отстранился.

– «Жестоким»?

– Я всего лишь секретарша. Простая и скучная. Это не дает тебе права смеяться надо мной!

Ее слова прервались рыданием, она развернулась и убежала, оставив его одного посреди танцпола.

С его губ слетело проклятье. Смеяться над ней? Никогда в жизни он не был так серьезен, как сейчас. Может, она сошла с ума?

Ставрос мрачно пробирался сквозь толпу, пытаясь догнать ее.