Любовь всегда права

Сделав глубокий вдох, он обхватил ладонями ее груди, дотронулся до тугих сосков. Она вздрогнула, трепеща от желания.

Наклонившись, он снял с Холли туфли на высоких каблуках, одну за другой, и уложил ее на белоснежное одеяло. Потом снял запонки на рубашке, не сводя глаз с девушки, расстегнул пуговицы, и она впервые увидела его мускулистую грудь. Он бросил рубашку на пол, и она залюбовалась его великолепным загорелым торсом, дорожка темных волос на котором вела к его плоскому упругому животу.

Ставрос расстегнул молнию на брюках и медленно стянул их вниз по бедрам вместе с нижним бельем, обнажив мускулистые, сильные ноги, покрытые более темными волосами.

Она затаила дыхание, когда он выпрямился, и она увидела большой твердый член.

Она не была совсем уж невинной, потому что в старших классах посещала уроки полового воспитания и однажды видела, как коллега на работе смотрел порно на своем компьютере.

Но, увидев его полностью обнаженным, занервничала, натянула белое одеяло до подбородка, крепко зажмурившись и внезапно задрожав.

Она почувствовала, как под ней зашевелился матрас.

– Холли… – Его голос был тихим, он положил свою теплую и нежную руку на свое плечо. – Посмотри на меня.

Прикусив губу, она посмотрела на него, раздумывая, что же ей делать, что сказать. Мрачно-красивое лицо Ставроса было напряженным, полным желания.

– Ты боишься?

Закусив губу, она отвела взгляд.

– Я не хочу тебя огорчать. Я… не знаю, что делать.

– Холли, – хрипло повторил он, – просто посмотри на меня, обрати внимание, как сильно ты мне нравишься.

Она посмотрела вниз, как он приказал, и увидела, какой он большой и твердый. Ставрос хотел ее. В этом не могло быть никаких сомнений.

Дрожа, она приблизила свои губы к его губам. Нежно обняв, он ее поцеловал.

Когда его губы коснулись ее губ, все рациональные мысли исчезли. Холли смутно осознала, что одеяло куда-то исчезло и он накрыл ее обнаженное тело своим. Она почувствовала его вес и силу на себе и вздохнула с удовольствием, у нее возникло ощущение правильности происходящего, она стала половиной целого.

Переплетя ее язык со своим, он дразнил ее, играл с ней, заставлял ее задыхаться. Поцелуй был таким совершенным, таким глубоким, что, когда он отстранился, она затосковала.

Его горячие поцелуи покрывали ее обнаженное тело. Он лизнул ее шею, ключицу, потом обхватил ладонями ее полные, обнаженные груди и медленно провел языком в ложбинке между ними, заставив ее сжать в кулаки белую хлопковую простыню.