Книжный магазинчик счастья

Я вам обязана жизнью. Вы просто чудо! Вы остановились как раз вовремя!

Гнев машиниста, похоже, полностью угас, когда он тоже выпил чашку чая.

– Ну, на самом деле я действовал просто инстинктивно, – скромно откликнулся он.

– О тебе напишут в газетах, – с улыбкой заявил второй и подмигнул Нине. – И напечатают твою фотографию.

– Ты так думаешь?

– Вы спасли мне жизнь, – повторила Нина, радуясь тому, что он больше не злится. – Вы меня спасли.

Джим глотнул еще чая, потом улыбнулся:

– Ну… Ладно.

Происшествия ведь случаются нередко.

Приехали полицейские и подолгу допрашивали всех по очереди: машиниста Джима, который уже вполне оправился и готов был подробно описывать свои стремительные действия любому, кто хотел его слушать, второго мужчину, которого звали Мареком, и Нину, пришедшую в ужас от того, что узнала: ей могут предъявить обвинение.

Марек вмешался и рассудительно объяснил, что на самом деле обвинение следует предъявить оленю. После того как полицейские взяли у Нины пробу на алкоголь, а парамедики осмотрели ее и Джима, стражи порядка согласились с тем, что ничего не остается, кроме как убрать фургон с переезда и отпустить всех с миром.

Слава богу!

Подошел ночной пассажирский поезд из Инвернесса, и его машинист выразил серьезное недовольство задержкой. Сменного машиниста не нашлось до самого Дарлингтона, так что Мареку предложили самому вести товарняк дальше.

Но оставалась еще одна большая проблема: Нина была абсолютно не способна вести фургон, а больше это сделать было некому.

Один из полицейских любезно отогнал его в поле рядом с железной дорогой и наклеил на него полицейскую бумажку с предупреждением «Не трогать!», но проблему это не решало.

Полиция предложила отвезти Нину обратно в паб – туда отправляли дрожавшего Джима. Но было уже два часа ночи, а Нина не имела поддержки в виде железнодорожной компании, готовой оплатить ее ночевку, сама же она не могла позволить себе такого. Она постоянно моргала, надеясь, что сумеет удержаться от нового потока слез, отчаянно желая придумать выход.

Наконец Марек наклонился к ней.

– Знаете, мы ведь направляемся в Бирмингем, – тихо сказал он.

Нина уставилась на него. Полицейские переглянулись, не зная, позволительно ли это, но понимая, что таким образом сами они избавились бы от свалившейся на них задачи. Джим уже махал рукой на прощание.

– Отлично, – решил наконец один из полицейских, передавая Нине справку о несчастном случае.