Отрывок из биографии Каннинга

Нет сомнения, что правило сие не объемлет всех частностей целого; во как в хорошо устроенном обществе гражданском каждое звание имеет свой круг действия и свои выгоды, от него зависящие, то и в общем объеме выгоды сии не должны прекословить друг другу, а, напротив, взаимно содействовать для достижения великой цели: благоденствия общего, основанного на согласии благоденствий частных; так и в обществе народов просвещенных не должно быть господствующих противоречий в исповедании высшей политики.

Может и должно быть соперничество, во не должна существовать вражда. Политика естественная, то-есть политика человечества, должна всегда иметь верх над политикою кабинета, в случае ошибки одной с другою. Здесь правило нравственности основывается на правиле математическом: часть менее своего целого. Вот нравоучительность великой драмы, долго разыгрываемой и которой развязка заключается в договоре Парижском, подписанном союзными монархами. В старые годы, смерть государственного человека, господствующего силою ума и покоренных им обстоятельств, могла быть празднована в других странах, как победа над могучим соперником; ныне смерть великого государственного человека, исповедующего правила политики великодушной и просвещенной, есть общая потеря: такова смерть Каннинга. И когда постигла она его? В самое то время, когда, победив силою здравого мнения насильственное владычество предрассудков, он схватил могущественною рукою кормило Английской политики и стремил ее по стезям более открытым и широким. Мелкие умы стараются теснее сосредоточивать выгоды (intеr?ts) вокруг себя, боясь выпустить их из рук и из вида, если очертить ими объем обширный; ум открытый, не прикованный в настоящему, обтекая дальновидностью своею грядущее, расправляет свободнее силы свои и летит в отдаленнейшую цель. Сколь одобрительны должны быть для него надежды на успех, сколь неистощимы бывают для него средства, почерпаемые им собственно в себе и в обстоятельствах современных, если не одно холодное и сжатое личными видами честолюбие подвизает его на смелый и благородный подвиг, если он подкреплен в усилиях своих могучим убеждением совести, непреложными правилами высшей государственной мудрости. Есть совесть политики, сей науки государственной нравственности, как есть совесть нравственности частной.