Не благодари за любовь

Жизнь его ребенка будет совсем другой.

– Почему ты сбежала от меня в Нью-Йорке? – спросил он. – Поверила всему, что прочитала обо мне?

– Ты шутишь? Конечно, из-за твоего брачного контракта! Ты всерьез рассчитывал, что я подпишу бумаги, дающие тебе полную власть надо мной и ребенком? Думал, я сочту за счастье стать твоей послушной женой и на всю жизнь потерять свободу?

– Мои юристы составили его, учитывая интересы обеих сторон…

– Обеих сторон? Когда по нему ты приобретаешь право распоряжаться нашими жизнями? А если мы решим почему-либо развестись, ты автоматически получаешь опекунство над ребенком?

– В мои планы развод не входит, – ответил он резко.

 – Но я не смогу удержать тебя, если ты пожелаешь уйти. Думай что хочешь, но у меня дома нет камеры с решетками. Брачный контракт – всего лишь средство свести к минимуму влияние твоих потенциально вредных решений на нашего ребенка.

– Моих вредных решений? Ты ведь еще только пересказал его содержание в общих чертах, а кто знает, что там написано мелким шрифтом в приложении, может быть, требование, чтобы я пять раз в неделю делала тебе минет?

Тело Вина отреагировало мгновенно.

Холодная злость сменилась пылким желанием, кровь прилила к паху, едва перед его глазами возник образ – ее розовые губы, влажные и горячие, обхватывают его твердый член…

– Это не входило в мои намерения. В моих возможностях предложить тебе и ребенку такую жизнь, какая тебе не снилась. Шесть собственных домов в разных странах, лучшие школы, бриллианты, автомобили… Частные самолеты…

При упоминании о самолетах Скарлетт передернуло.

Это показалось ему странным.

– Я защищаю нашего ребенка от человека, который намерен нас только контролировать, – сказала она тихо, – а не любить.

Они подъехали к клинике – современному зданию, стоявшему на берегу озера. Поставив машину на стоянку, он вышел и открыл дверцу Скарлетт. И протянул руку, чтобы помочь выйти своей беременной на последних сроках невесте.

Она подала ему свою с явной неохотой. Руки их соприкоснулись, и Вин почувствовал легкий удар током.

И по пути ко входу в клинику так и не выпустил – не смог выпустить – ее руку. Остановившись, он поднес ее к губам и осторожно поцеловал.

– Ты никогда никого не полюбишь. – Голос ее задрожал. – Потому что никому не сможешь поверить. Даже то, что ты сейчас заставляешь меня сделать этот тест.

– Я тебе верю, Скарлетт, – сказал он тихо. – Я настаиваю на тесте только потому, что однажды меня уже пытались с этим обмануть.