Позволь быть любимой

Теперь я твердо знаю: пусть лучше у моего ребенка вовсе не будет отца, чем такой отец, как ты. – Она вздернула подбородок. – А теперь выметайся с моей земли!

Сантьяго с подозрительным спокойствием смотрел на нее. Не сказав ни слова, он повернулся и посмотрел вдаль на горизонт. Бэлль невольно любовалась тем, как солнечные лучи ласкают его мужественный профиль.

– Позволь мне рассказать, что будет дальше, Бэлль. – Когда он посмотрел на нее, его голос был низким и глубоким, почти ласковым, но это не обмануло ее.

 – Сегодня мы сделаем тест на отцовство.

– Что? Забудь об этом!

– И если ребенок окажется моим, – его глаза сверкнули, – ты выйдешь за меня замуж.

– Ты спятил? – выдохнула Бэлль. – Я тебя ненавижу!

– Ты должна быть довольна: твой план сработал. Признайся, что ты целенаправленно забеременела, чтобы женить меня на себе. Так, по крайней мере, уважай меня.

– Не буду, потому что это неправда!

– Признаю, я ошибся, поверив тебе. Я должен был понять, что все это ложь, и я заплачу за свою доверчивость.

 – Он подошел ближе. – Но и тебе придется заплатить.

– Я никогда не выйду замуж за человека, которого ненавижу.

– Ты говоришь так, словно у тебя есть выбор. А его у тебя нет. – Он холодно улыбнулся. – И если этот ребенок мой, то и ты тоже моя.

Глава 3

Сантьяго Веласкес давно усвоил, что существует два вида людей: глупые мечтатели, которые прячутся от суровой правды жизни, и те, кто ясно смотрят на мир и готовы столкнуться с реалиями и бороться за то, чего они хотят.

Бэлль Лэнгтри была мечтательницей. Он понял это еще в тот день, когда они впервые встретились на свадьбе друзей, когда она так раздражающе повествовала о «вечной любви» новоиспеченных молодоженов перед лицом их очевидного несчастья. Стекла в розовых очках Бэлль были настолько толстыми, что она была практически слепой.

Нужно быть действительно слепым, чтобы видеть хоть что-нибудь обнадеживающее в любви и браке. Любовь – это ложь, и любой брак, основанный на ней, обречен от начала и до конца.

Это может закончиться только слезами, уж он-то знает. Мать Сантьяго была замужем пять раз, но только не за его отцом.

Но по какой-то неведомой причине, когда Сантьяго увидел Бэлль, такую напористую и уверенную в собственных иллюзиях, он не был раздражен. Он был очарован. Миниатюрная, соблазнительная, темноволосая, с удивительными глазами и телом, созданным для греха, с самого начала она зацепила его, и не только красотой.