Время перемен 3

Кася хотел изящным движением соскользнуть с ветки, удерживаясь за нее руками и кувырком вперед красиво опуститься на руках, «вися по стойке смирно», а затем спрыгнуть, как это мы все делали, но вместо этого…

Вместо этого он зацепился за этот шпинек армейским ремнем и верхней, поясной частью армейских брюк, и просто повис на ветке, болтая руками в воздухе. Тело и голова оказалась тяжелее ног, и Кася, медленно наклоняясь вперед, сантиметр за сантиметром стал выскальзывать из брюк. Как только ремень прошел Касины бедра, брюки резко собрались в районе берцев, а Кася по закону всемирного тяготения полетел вниз.

Вот так он и висел – ступни в берцах, с зацепленными за сучок брюками и труселями вверху у ветки, а голова и руки у земли, в общем-то, также вытянувшись по стойке смирно во весь свой двухметровый рост, при этом светя своим «подсобным хозяйством» на весь полигон.

Дикий хохот раздался над полигоном. Все стояли согнувшимися или держащимися за лица, сотрясаясь от смеха. На улицу стали даже выходить наши повара и хозяйственники, пытаясь понять, в чем причина, а когда понимали, то присоединялись к остальным.

Кася покачивался на ветру, немного поворачиваясь по оси, как будто показывая всем со всех сторон «видали, что у меня есть!»

Головко, держась за лицо, вытирая текущие слезы, пытался сказать: «С-с-снимите его, ха-ха-ха!»

От всего этого Кася, очевидно перевозбудился, и поведение его дружка стало напоминать шутку ребят из «Камеди клаб», звучащую примерно «а мой ковбой днем 17-19, а ночью до 25».

Так и Касин прибор вначале напоминал тощую охотничью сосиску, на глазах вырастая в финский сервелат.

«Бойцы, быстро снять своего товарища, попавшего в беду», – скомандовал Тарасов. Парни, периодически сотрясаясь в приступах смеха, бодро полезли на дерево, пытаясь снять его с сучка, а двое бойцов поздоровее, приподняли Касю, чтобы он не натягивал свои штаны и их можно было отцепить. В общем, операция спасения прошла удачно, а сучок парни спилили в тот же день на всякий «пожарный».

Бывали еще казусы. Служил у нас рядовой Женя Галушин, добродушный паренек, по какому-то случаю оказавшийся в технической службе батальона, хотя был так же близок к технике, как Меркурий к Плутону. Как-то я, несколько технарей и начальник радиоотделения Серега Шевченко сидели и обсуждали развитие микроэлектроники, телевизионной и радиотехники.

– Сейчас мониторы и телевизоры с ЭЛТ-трубками, но на Западе уже сделаны плоские жидкокристаллические мониторы.