Сердце на кону

Бри ощутила ком в горле:

– Вы…

Он улыбнулся:

– Это тянет на повышение ставки.

– На… повышение? – неуверенно переспросила она.

– Конечно. Дайте подумать… Предложенные вами услуги достойны дополнительных пяти тысяч. Целая ночь в вашем обществе стоит таких денег. – Он приподнял черную бровь.

– Еще пять тысяч? – произнес осипшим голосом Грег Хадсон. Сделав паузу, он недовольно поерзал на кресле и усмехнулся. – Хорошо. Я тоже повышаю.

– Замечательно. – Владимир не сводил глаз с Бри. – Все согласны.

Бри нахмурилась. Что ему взбрело в голову? Он ей помогает? Или хочет, чтобы она вырыла себе яму поглубже?

Ну хорошо. Она вздернула подбородок:

– Если за меня легко можно отдать пять тысяч, почему бы не поставить сразу десять?

Владимир едва заметно усмехнулся.

– Да, конечно. Почему бы и нет? – Он посмотрел на игроков. – Мисс Далтон поднимает ставку.

К ее безумному удивлению, все согласились принять повышение. Все, кроме бельгийца, который вышел из игры, ругаясь себе под нос.

На кону уже было целых семьдесят пять тысяч долларов.

Бри внимательно следила за игроками, когда они отказывались от каких-то карт и получали от дилера новые.

Не старайся преуспеть в самой игре. Старайся превзойти своего противника.

Она заставила себя посмотреть на Владимира, сидящего напротив. Его выражение лица ни о чем не говорило, когда он отложил одну карту и получил новую. Десять лет назад Бри играла с ним, в игре он вел себя уверенно, не блефовал, не делал невероятно высокие ставки.

Чего не скажешь о ней.

Он взглянул на Бри, и, как она ни сопротивлялась, ее сердце начало учащенно биться. Его прекрасное лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Детство, проведенное в нужде, научило Владимира упорно работать. Он создал международную многомиллиардную корпорацию, занимающуюся преимущественно добычей алмазов. Кое-кто полагал, что по жилам Владимира Ксендзова течет расплавленное золото, а его каменное сердце похоже на алмаз.

Но как только Бри закрыла глаза, на нее нахлынули воспоминания.

Они провели последнюю ночь на шкуре медведя возле рождественской елки. Они почти занялись любовью. Она помнила ту холодную зимнюю ночь и невероятное наслаждение от прикосновения его губ к ее разгоряченной коже.

«Я люблю тебя, Брианна. Как никого прежде».

Больше никто не называл ее полным именем. Только Владимир. А теперь, наблюдая друг за другом через покерный стол, они были врагами, не приемлющими поражения.

Бри отвернулась от него.