На краю пропасти

Габриель не представлял, какую проблему создал, приехав сюда. Он не заметил, как изменилась Лаура, пройдя сквозь мучения, длящиеся больше года. Кто из соседей первым заметит сходство ее сына с ее бывшим боссом?

Лаура вздохнула и сжала кулаки. Габриель все еще считает, что ему достаточно приказать ей прыгнуть, а она только спросит, с какого этажа. Но она больше не покорная маленькая секретарша.

Настало время забыть все.

Забыть низкий, бархатный голос Габриеля, который она слышала последние пять лет. «Никто так не помогает мне, как вы, мисс Паркер».

Забыть его радость, когда он возвращался домой в шесть часов утра, а она ждала его с чашкой горячего кофе и отутюженным костюмом для утреннего совещания. «Что бы я делал без вас, мисс Паркер?»

Забыть ту единственную ночь, когда его горящие глаза смотрели на нее и говорили о любви больше, чем тысячи слов. Забыть прикосновение его губ к ее коже.

Она открыла глаза.

– Извини, – сказала Лаура дрожащим голосом. – Тебе не обязательно знать причину.

Но мой ответ – нет.

Вокруг них в полной тишине кружились снежинки. Габриель был сбит с толку.

– Неужели все закончилось так плохо, Лаура? – осторожно спросил он. – Ну, между нами?

Она пыталась не расплакаться. Ногти ее впились в ладони. Робби. Нужно думать о Робби.

– Тебе не стоило приезжать. – Щеки пылали на морозном воздухе. Душа горела, хотя снаружи тело было холодным как лед. – Я хочу, чтобы ты уехал. Немедленно.

Габриель подошел ближе, посмотрел ей в глаза.

Полоска лунного света пробилась сквозь облака и упала на его лицо. Лаура увидела тени на его скулах, темные круги под глазами. Интересно, когда он в последний раз спал?

Сердце словно перевернулось в груди. Нет. Она не смеет думать о нем. Не может! На лице выступили слезы, и Лаура отстранилась:

– Если ты не уйдешь, это сделаю я.

Но он схватил ее за запястье. Его глаза блестели.

– Я не могу отпустить тебя.

На секунду в тишине был слышен только стук ее сердца. Затем дверь с грохотом открылась и раздалось хныканье ребенка.

Озноб прошел по ее телу, и она, судорожно глотнув воздуха, повернулась. Слишком поздно!

– Где ты была, Лаура? – раздраженно поинтересовалась мать, держа на руках ерзающего Робби. – Я тебя ищу уже бог знает сколько. Что ты вообще здесь делаешь, на холоде?

Вырвав ладонь из рук Габриеля, Лаура отчаянно взглянула на мать:

– Извини, мам. Возвращайся в дом, хорошо? Я уже иду!

Но Рут Паркер не смотрела на дочь.