Безумные каникулы Фредди

Не волнуйся, ладно?

Папа наморщил лоб:

– Фред, с тобой все в порядке?

Наверное, я сказал слишком много. Он-то считал, что я всего-навсего иду к Бену. Я уж подумал, что выдал себя, но тут он продолжил:

– Прости. Конечно, с тобой не все в порядке. Я знаю, как тебе плохо без Бабс. И какое унылое лето тебе предстоит, раз я тут у тебя прикован к дивану…

Мне пришлось плотно сжать губы, чтобы не выложить, что вообще-то я намылился тайком съездить в Уэльс и разыскать Алана Квакли. Я привык рассказывать папе обо всем – но не мог же я рассказать ему, что намерен подстраховаться и обеспечить себе запасного папу.

Вдруг бы он меня не отпустил?

А, ну и, конечно же, я не решался причинить ему такую боль.

* * *

Я с удивлением обнаружил, что Бен уже на остановке, хотя до прихода автобуса было еще целых полчаса.

– Бекки хотела, чтоб я с ними занимался какой-то там глубинной медитацией напополам с йогой. Пришлось делать ноги, – объяснил он. – Она заставила папу натянуть такую штуковину из лайкры.

Я скорчил рожу. Поверьте, папа Бена в чем-либо в обтяжку – то еще зрелище.

– Спасибо, я в курсе! Это был практически купальник. Как только он в этом купальнике сел на корточки, я и свалил.

Со стороны Бена это было разумным шагом. Человек не обязан смотреть на такое. Это не для слабонервных.

– Так что, они поверили, что ты остаешься с ночевкой у Чарли?

– Легко. Хотя, по-моему, папа вообще не услышал. – Бен смотрел куда-то мне за плечо.

 – Кстати, о Чарли…

Да, к нам подгребал Чарли: в каждой руке – по батончику «Марс», под мышкой – гипоаллергенная подушка.

– Ты что, не наелся? – спросил Бен.

– Это подготовка. Наедаюсь впрок к отъезду клана Андерсонов в «Голодный экстаз».

К приходу автобуса Чарли расправился с обоими батончиками, а на остановку заявилась стайка бабулек из книжного клуба, который посещала Бабс. Я испугался, что они что-то заподозрят и начнут выспрашивать, куда это мы собрались, – но они нас даже не заметили, поскольку оживленно обсуждали утренние занятия зумбой.

Но потом одна старушка по имени Дорин все-таки меня узнала. После этого всю дорогу в автобусе бабули вздыхали, и смотрели на меня грустными глазами в морщинках и говорили, что Бабс была чудесным человеком. Особенно расхваливала ее Дорин, а потом дала нам по двадцать пенсов и велела не тратить все сразу. Мне вспомнилось, что Бабс отзывалась о Дорин вовсе не так хвалебно.