Память душ

Хризоберилл или перидот.

И это наверняка был Краеугольный Камень. В прошлый раз, когда я с ней столкнулся, у нее его с собой не было, иначе она бы использовала его против Релоса Вара[55 - Мне действительно интересно, откуда она его взяла.]. Сейчас у нее была та же черная кожа, та же характерная серебристая чешуя на лице, те же шипы и колючки в том месте, где у человека были бы волосы. На этот раз на ней были доспехи – маленькие наплывающие друг на друга бронзовые пластины, похожие на рыбью или драконью чешую.

Она усмехнулась, когда мы подошли. Интересно, подумал я, считают ли моргаджи это выражение лица дружелюбным.

– Прошло много времени с тех пор, как мы встречали лидера людей, который знает наши обычаи, – сказала она в знак приветствия. – Я Бевроса, в прошлом хранительница мертвого города, а теперь хранительница Весеннего камня, Дикое Сердце.

– Камень Баэлоша, – прошептал мне Турвишар.

Имя показалось мне знакомым, и я вспомнил почему. Император Симиллион украл ожерелье со Слезами звезд из сокровищницы Баэлоша.

Я приложил руку к шее. За всеми этими волнениями я не заметил, что ожерелье пропало. Наши похитители, очевидно, решили, что просто не могут позволить этим бесценным драгоценностям пропасть. Отлично. Я указал в своем списке нужных дел возврат украшения.

– Я Джанель Теранон, – ответила Джанель. – Мы не хотели вторгаться в ваши земли, но ванэ бросили нас здесь, чтобы никто не совершил Ритуал Ночи.

Все разговоры в зале стихли.

– Ха, – прошептал я Турвишару.

 – Похоже, они все понимают гуаремский.

Улыбка Бевросы погасла.

– Вы – дети Восьми? – Ее взгляд скользнул по нам и остановился на мне.

Я помахал ей рукой.

– Я тебя знаю, – сказала мне предводительница моргаджей. – Ты вторгся в мертвый город.

– Да, не по своей воле, – ответил я. – Спасибо, что помогла с Релосом Варом. И, знаешь, не убила меня. – Ее люди, конечно, пытались убить меня. Один даже зашел так далеко, что проткнул мне ногу копьем. Однако после всего произошедшего я понял, что эта конкретная группа моргаджей, похоже, считала своим священным долгом не пускать чужаков слишком близко к Вол-Кароту.

Никому не пришло в голову сказать им, что я был в списке допуска.

Хотя теперь, когда я думаю об этом, я почти уверен, что я ни за что не должен быть в списке допуска.

Выражение лица Бевросы стало настороженным.

– Ты… Тебя не должно быть здесь. Это небезопасно.

Джанель откашлялась.

– Мы не собираемся здесь оставаться.