Имя всего Сущего

 – Брат Коун перегнулся через перила и схватил Дорну за плечо. – Дедрю не запятнан демонами. Его телом овладели. Ты слышишь меня? Он и есть демон.

Брат Коун не думал, что Дорна его слышит. Старуха стряхнула его руку и что-то пробормотала себе под нос, ее внимание было сосредоточено лишь на Джанель и демоне.

***Я ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛ. ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ, МАЛЫШКА?***

Дедрю ухмыльнулся. Он уронил щит и положил пальцы оставшейся руки себе в рот.

А затем резко дернул вниз. Кости и мышцы лопнули с тошнотворным хрустом.

Дедрю оторвал себе челюсть[50 - Демоны столь мелодраматичны!].

Люди кричали, падали в обморок, разбегались.

***МНЕ ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ПОНАДОБИТСЯ.***

Воздух заполнили хлопающие звуки – это ремни, удерживающие его броню на месте, лопались под давлением его расширяющегося объема. Из трещин в плоти сочилась густая черная кровь. Отрубленная рука начала восстанавливаться, деформированная, похожая на опухоль, плоть у самого плеча была светлой, становясь постепенно темно-синей на кончиках пальцев, заканчивающихся острыми черными когтями.

– Касмодей, я полагаю? Неужели ты думал, что это меня напугает? Потому что следующее, что я собираюсь сделать, это оторвать тебе голову полностью и…

***ТЫ ЗНАЕШЬ МЕНЯ?***

– О, я знаю твое имя. Мы не встречались, но ты ведь знаешь, демоны такие сплетники!

Он облизал скулы длинным языком.

***Я БУДУ НАСЛАЖДАТЬСЯ ТВОЕЙ ДУШОЙ.***

– Ты такой льстец! – Граф рассмеялась и подняла щит. – Но если хочешь произвести на меня впечатление, тебе понадобится что-то большее, чем сладкие слова!

Взревев, он прыгнул на нее, и они покатились по земле.

Толпа запаниковала. Большая часть зрителей не знала, следует ли им бежать или, может, стоит пододвинуться поближе, чтобы получше рассмотреть происходящее. И никто не пришел на помощь графу.

Брат Коун задумался, что же он может предпринять, чем помочь.

Она назвала имя демона. Отец Зайхера когда-то требовал, чтобы брат Коун запомнил все их имена и качества – и сейчас их следовало вспомнить.

Касмодей. Демон среднего уровня, связанный с жестокостью и отчаянием тех, кто так голодал зимой, что обратился к каннибализму. Предпочитал использовать мужскую форму и любил жертвы, приносимые ему во время огненных подношений. К его слабостям относились талая вода от первого снега и чистая вода, благословленная святыми людьми.

Чистая вода…

На трибунах не было воды.