Имя всего Сущего

***НЕУЖЕЛИ КТО-ТО СЛИШКОМ СТРОГ К СВОИМ ТОВАРИЩАМ ПО ИГРАМ? ЭТИ ИГРУШКИ МОГУТ ДАТЬ ОТПОР.***

– Я бы сказала, что рада тебя видеть, но я ненавижу ложь.

Я встала между Ксалторат и деревней. Ее жители останутся запертыми в своих подвалах, прибитыми гвоздями к своим беседкам, пока слуги Таэны не прибудут, чтобы спасти их. Если демон, которому они были принесены в жертву, не найдет их раньше.

Ксалторат заметила мое движение и поняла, зачем я это делаю.

***ОНИ МОИ.***

Я оглянулась.

– Судя по рунам, я бы сказала, что они – для Касмодея.

***ТЕМ БОЛЬШЕ ПРИЧИН, ПО КОТОРЫМ Я ДОЛЖНА ПРЕТЕНДОВАТЬ НА НИХ, НЕ ТАК ЛИ? КАСМОДЕЙ МНЕ НИКОГДА НЕ НРАВИЛСЯ***

Я подняла меч, и она мне улыбнулась:

***ПРЕЛЕСТНО. ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ МОЯ ЛЮБИМАЯ ДОЧЬ.***

– Я не твоя дочь, – выплюнула я.

***КТО ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ, ЧТО НЕНАВИДИТ ЛОЖЬ?***

Королева демонов склонила голову набок, изучая меня с выражением, от которого мои лаэвос всегда вставали дыбом. Это был жестокий, чужеродный взгляд, предвещающий что угодно: от лекций об обрядах ухаживания до урока о пытках – со мной в качестве подопытного.

Она не моя мать.

Она никогда не будет моей матерью. Я помню свою мать, храню смутные воспоминания о темных волосах и огне, горящем в очаге. Я вспоминаю ее сладкий яблочный аромат, ее пальцы, касавшиеся моих лаэвос, ночи, проведенные за подсчетом звезд, когда эти далекие драгоценные камни ясно проступали сквозь Вуаль Тиа.

Нет, Ксалторат – не моя мать. Но по правилам ее проклятой расы я – ее дитя.

Ее приемное дитя. Нужное ей дитя.

Вот почему упомянутое Кэлазаном пророчество так обеспокоило меня.

Ксалторат повернулась лицом к деревне.

***ТЫ БЫЛА ТАКОЙ ХОРОШЕЙ ДОЧЕРЬЮ, ДОРОГОЕ ДИТЯ. Я ГАДАЮ: НЕУЖЕЛИ ТЫ ПОЗВОЛИШЬ ХОЛОДНЫМ ВОДАМ ПОГИБНУТЬ НАПРАСНО?***

Мой меч дрогнул. Деревня Холодные Воды находилась в нескольких минутах езды от столицы Барсины, Мерейны. В детстве я несколько раз бывала там, когда мои родители навещали семью барона. Холодные Воды были известны как маленькая деревня искусных ремесленников.

Они сделали водонепроницаемую тростниковую корзину, такую тонкую, что она казалась сделанной из ткани. Много лет назад, будучи в гостях, моя мать купила ее, и она все еще была цела – когда меня вынудили уехать, я оставила ее в Тола-мере.

И пусть я не узнала Холодные Воды, но это не значит, что это были не они.

Я не могу контролировать, где я блуждаю во сне, но Загробный Мир отражает Мир Живых – пусть и не совсем точно.