Имя всего Сущего

Он даже не взглянул на брата Коуна, когда тот проскользнул в палатку, и продолжил игнорировать Дорну, хотя они только что обменялись колкостями. Я полностью завладела его вниманием.

– Судя по твоей реакции, я предполагаю, что мне не нужно представляться.

Сэр Барамон расхохотался и вытер рот.

– О боги, нет! Не надо! Френа, увидев, как ты выросла, гордилась бы тобой.

Он налил себе еще выпивки, но я перехватила его руку:

– У нас нет на это времени!

Он попытался вырваться, но ему было бы легче разогнуть пальцы у железной статуи.

Он нахмурился и перевел взгляд с пойманной руки на мое лицо. Может, он и был стар и не в форме, но все равно оставался жеребцом.

– Чего ты хочешь? – пробормотал он.

– Ты помнишь, когда в последний раз видел меня?

– Конечно. – На его лице появилось болезненное выражение. – Ты была… – Он опустил глаза на свою руку. – Отпусти меня.

Я разжала пальцы.

– В кантоне Лонеж, – сказала я, – когда у ворот стояли демоны. И ты сбежал.

– Все было совсем не так…

– Сбежал, – повторила я, – посреди ночи, вместе с Таларасом.

Покинул свой пост и солгал стражникам, охранявшим подземный ход. Ты сказал им, что у тебя задание от моего отца и они должны тебя выпустить. Поэтому они подчинились.

– Я сам помню, что произошло. – Взгляд сэра Барамона стал жестче, когда он отставил бутылку и откинулся на спинку протестующе заскрипевшего стула.

Молчание сэра Барамона стало напряженным. Он на мгновение пошевелил челюстью, а затем наклонился вперед:

– Я пытался взять тебя с собой.

Ты помнишь?

Мое горло сжалось.

– А я кричала, брыкалась и отбивалась.

– Так вот почему вы здесь? – Его взгляд остановился на Дорне. – Пришли поиздеваться над трусом?

Я отодвинула второй стул от стены азока и села лицом к Барамону, улыбнувшись старому толстому рыцарю:

– Зачем мне издеваться над тобой, сэр Барамон? У тебя одного была хотя бы капля здравого смысла.

Барамон дернул головой и уставился на меня. Он ждал чего угодно, но только не этих слов.

– Что?

– Они были дураками.

Барамон моргнул. Думаю, Дорна и Коун тоже.

– Дураками, – повторила я. – Я люблю своего отца, но он был идиотом. Я не имею ни малейшего понятия, почему он решил пойти сражаться. Если бы я поехала с тобой… – На последнем слове мой голос сорвался. Я сглотнула и отвернулась, борясь с готовой разразиться бурей эмоций. Я глубоко вдохнула. – Ты избежал расправы. Единственный, кто смог.

– Я бы так не сказал, – пробормотал он, склонив голову.