Погибель королей

Больше всего я думал о том, сколько правды в том, что мне сейчас рассказали, и сколько лжи – и есть ли способ их отличить.

10: Демон на улицах города

Картины, запахи и виды города нахлынули на Кирина, как только он с отцом вышел из прохлады «Разорванной вуали». Солнце после полудня превратилось в красный огненный шар в летнем небе; оно грело так, что белые каменные улицы Бархатного города превратились в раскаленную печь.

Эти улицы сейчас пустовали. День был слишком жарким для пьяниц и шлюх.

Все разумные люди сейчас прятались в той тени, которую удалось найти. По бирюзовому небу плыли тонкие, словно дымка, облачка, но пройдет еще несколько месяцев, прежде чем начнется сезон муссонов, и они взорвутся от ярости. А пока столица томилась в собственном соку.

Сам Кирин наслаждался жарой, однако он предпочитал ходить по городу, когда вокруг было мало народа: ранним утром, еще до зари, или вечером, когда все спали. В первом случае было больше шансов провернуть кражу без свидетелей, а во втором Кирину было проще ходить по пустым улицам вместе с Сурдье.

Сурдье молчал, когда они свернули на улицу Бродячих Торговцев, чтобы срезать путь к Переходу Симиллиона[29 - Полагают, что он назван так потому, что здесь Симиллион убил бога-короля Гаураса. На самом деле, в этом месте люди Двора Самоцветов выставили изуродованный труп убитого ими Первого императора – в назидание всем, кто посмеет бросить им вызов.], где находился особняк, в котором жили любовницы Ландрила.

Кирин понимал, что его отец встревожен, но о причинах мог лишь только гадать. Сурдье очень не любил, когда – как он думал – Кирин проводит время в комнатах «бархатных» девушек. Он всегда напоминал Кирину о том, что девушки находятся в «Разорванной вуали» не по своей воле. После этого он – со значением взглянув в сторону Кирина – заявлял, что настоящий мужчина никогда не воспользуется подобным обстоятельством ради собственного удовольствия.

Сурдье был лицемером. Он не возражал против того, чтобы брать металл у Олы или выступать перед теми, кто пришел в бордель.

Но он осуждал каждого клиента, не задумываясь о том, что «бархатным» девушкам и юношам нужно заниматься этим ремеслом, чтобы обрести свободу. А Ола была еще хуже: сколько бы она ни говорила о том, что когда-то сама была рабыней, она все равно покупала рабов и продавала их услуги каждому, у кого хватало денег.

А Мягкобрюх удивлялся, почему Кирин хотел оттуда выбраться.