Праздники, звери и прочие несуразности

Деревенским парням очень понравилось предложение совершить морскую прогулку, и они, возбужденно хохоча и переговариваясь, расселись в катере.

– Лесли, тебе неплохо бы поехать с ними, – добавил Ларри.

– Пожалуй, – согласился тот.

Он сел в лодку, и она отправилась за похитителем вдогонку.

– Я ничего не понимаю, – сказала мать. – О чем думал этот человек?

– Мама, это же Корфу, – сказала Марго. – Здесь все сумасшедшие.

– Да, но не в такой же степени. Приплыть на катере, погрузить холодильник совершенно незнакомых тебе людей и уплыть, не говоря ни слова!

– Может, он из Занте, – предположил Спиро, как будто это все объясняло.

– Ни в какие ворота не лезет. Хорошее начало! Как же вы меня, дети, расстраиваете.

– Мама, ты несправедлива, – сказала Марго. – Откуда им было знать, что загрузили ледник не в ту лодку?

– Должны были спросить. А теперь мы можем никогда больше не увидеть наш ледник.

– Не волноваться, миссис Даррелл, – нахмурился Спиро. – Я его вернуть, а вы возвращаться домой.

Мы все вернулись на виллу и стали ждать. Через три с половиной часа нервы у матери совсем сдали.

– Они наверняка утопили его в море! Ларри, этого я тебе никогда не прощу. Я ведь тебе ясно сказала: «Ледник не трогать».

И в эту минуту послышалось отдаленное тарахтенье мотора. Я выбежал из дома с полевым биноклем и наставил его на морскую гладь. К причалу приближалась «бензина» Таки, в которой аккуратно стоял наш рефрижератор! Я прибежал с хорошей новостью.

– Ну слава богу, – сказала мать.

 – Теперь, пожалуй, можно отправляться в дорогу. У меня такое чувство, будто я на год состарилась, хотя еще даже не отпраздновала свой день рождения.

Мы снова вынесли вещи на причал и погрузили их на катер. Потом сели в машину и поехали в город.

Наши друзья попивали в тени колонн на эспланаде. Свен, почти лысый, с всклокоченными завитками седых волос, похожий на большого луноликого ребенка, прижимающий к себе драгоценный аккордеон, с которым он не расставался.

Теодор в безукоризненном костюме и панаме, бородка и усы золотятся на солнце, а рядом со стулом трость с маленьким сачком на конце и дорожная сумка с бесценными пробирками и бутылочками. Бледный, аристократический Дональд. Высокий и нескладный Макс, кучерявый, с коричневыми усиками, словно бабочка, присевшая на верхнюю губу. Леонора, красивая цветущая блондинка. И наконец, Мактавиш, крепыш с загорелым морщинистым лицом и редеющими седыми волосами.