Путь кенгуренка. Поймайте мне колобуса

Капитан помахал рукой, послышался ужасающий скрежет терзаемого металла, и наш оператор, отчаянно цепляясь за ячею, медленно вознесся вверх вместе с непрерывно вращающейся сетью.

– А вдруг его одолеет морская болезнь? – осведомилась Джеки.

– Как пить дать одолеет, – безжалостно ответил Крис. – Насколько мне известно, он везде болеет морской болезнью: в поезде, в машине, в самолете. Значит, и здесь она его не минует.

Половина подъема была уже позади, а сеть не переставала вращаться, и через ячею мы могли видеть побелевшее лицо Джима.

– Мы все с ума сошли! – донесся до нас его голос сквозь шум прибоя и адский скрежет крана. Джим кричал еще какие-то оскорбительные слова, но тут сеть исчезла за краем скалы.

Немного погодя она появилась вновь и легла на палубу; теперь в нее с видом стоика шагнул Крис. Он просунул свой нос и линзу кинокамеры в ячею и, едва сеть оторвалась от палубы, принялся снимать. Трос увлекал его все выше и выше, съемка продолжалась, но вдруг, посередине между катером и краном, сеть остановилась.

Мы с тревогой смотрели на нее, но прошло минут пять, а Крис висел на том же месте, описывая вместе с сетью все меньшие круги.

– Как по-твоему, что случилось? – спросила Джеки.

– Не знаю. Может, Джим заклинил лебедку, чтобы отомстить Крису.

Не успел я договорить, как кран снова заработал, Крис возобновил свой величавый полет и скрылся вверху. Уже потом мы узнали, что Джим поставил треногу с камерой на самом ходу, где они мешали повернуть стрелу, а так как Ален Райт решил, что оператору нужна именно эта точка, он предоставил Крису болтаться в воздухе.

Лишь когда Джим отошел от камеры, выбрал камень поудобнее, сел, вытащил из кармана плитку шоколада и принялся уплетать, Ален сообразил, что напрасно заставил Криса парить в воздухе, словно сказочную фею. Треногу отодвинули, и Крис ступил на площадку, громогласно требуя объяснить, почему его так долго держали в подвешенном состоянии между небом и землей.

Сеть еще раз отправилась вниз, мы погрузили аппаратуру и неохотно заняли места.

– Вот увидишь, мне это не доставит ни малейшего удовольствия, – убежденно сказала Джеки.

– Если станет страшно, закрой глаза.

– Дело даже не в высоте, – объяснила она, глядя вверх. – Меня смущает этот трос.

– А что тут смущаться, – бодро сказал я. – Ведь он не первый год поднимает грузы.

– Это-то меня и пугает, – мрачно произнесла она.

– Ну, теперь уже поздно, – философски заключил я.