Путь кенгуренка. Поймайте мне колобуса

Изверги бесчувственные!

– Не унывай, Джим, – утешила его Джеки. – Если ты отправишься вперед с вещами, в твоих руках будет виски, который припас Джерри.

– О! – Джим сразу просиял. – Это совсем другое дело. Было бы что поесть, тогда я могу и подождать немного.

Вскоре послышалось какое-то, я бы сказал, брюзгливое жужжание, показался гидроплан и пошел вниз, всем своим видом и гудением напоминая рассерженную стрекозу. Он плавно сел на воду, развернулся и медленно приблизился к причалу.

Мы принялись грузить снаряжение, а Джим тем временем выяснил у летчика, который из братьев Райт – его брат и верит ли он, что летательные аппараты со временем заменят лошадь. В конце концов мы затолкали сопротивляющегося Джима в кабину, гидроплан заскользил по поверхности озера и поднялся в воздух, оставляя за собой след – мелкую рябь и белую пену. Через полчаса самолет вернулся; теперь настала очередь Криса лететь с оставшейся аппаратурой. По словам летчика, условия для посадки и взлета в долине были вполне подходящие, но облака сгущаются, так что лучше пошевеливаться. И Крис полетел к Джиму, а мы с Брайеном ходили по пристани, тревожно поглядывая на облачный покров, который с каждой секундой становился все чернее и гуще. Наконец гидроплан возвратился, мы поспешно заняли места и понеслись по озеру.

Озеро Те-Анау – длинное, и мы довольно долго летели над водой, разглядывая крутые лесистые склоны с обеих сторон.

Лес был густой, преимущественно буковый, а у бука темная листва, поэтому поднимающиеся к небу горы производили весьма мрачное впечатление. Сделав вираж, пилот прижался ближе к одному склону, и тот сразу показался нам вдвое мрачнее и круче. Я реагирую на полеты, как все нормальные люди; другими словами, твердо убежден, что либо у летчика будет разрыв сердца в критическую минуту, либо оба крыла самолета отломятся – если не во время взлета, то при посадке или на полпути. Но все это относится к полетам на больших машинах. В маленьком же самолете я чувствую себя относительно безопасно – тут примерно та же разница, что между восьмицилиндровым автомобилем и велосипедом. Падая с велосипеда, вы не опасаетесь серьезных повреждений, и я почему-то тешу себя мыслью, что авария на маленьком самолете – пустяковое дело, две-три ссадины – вот и все, что вам грозит.