Истерлинги

Еще несколько раз опрокидывался кипяток на головы штурмующих. Давыд уже стал опасаться, что вода в чане закончится. В это время на стене что-то изменилось. Слева от них началась какая-то суета и только приглядевшись, молодой воин, вдруг охнув, понял, – «Румцы на забаролах!» Два пожилых гончара на мечах резались с поднявшимися на стену врагами, а в проёме бойницы показалась лицо нового степняка.

– Стёпка, за мной! – заорал Давыд и с кипящим черпаком ринулся на встречу взбирающемуся румцу. Кочевник завизжал, когда обжигающая жидкость в одно мгновение обварила его лицо.

Подоспевший приятель сверху опорожнил над проёмом свой черпак. Дикие вопли внизу показали, что вода не пропала даром. В это момент уже со всех сторон к месту прорыва, сбегались свободные воины. Оставшихся кочевников сбросили со стены. А молодых парней тычками оттерли обратно к жбану!

Сколько раз ещё ребята носились с кипящими черпаками, в какой-то момент Давыд сбился со счета. Седоусый, дважды сбрасывал вниз с бойниц почти забравшихся врагов.

Накал битвы постепенно спал. Везде обороняющимся удалось отбить первый натиск. Несколько сотен кочевников навсегда остались лежать под стенами Любши.

Приходили в себя, сидя прямо тут, у опустевшего чана. Мать принесла хлеб с квасом, Степкин младший брат притащил вяленую рыбу, а седоусому гончару – дядьке Заславу, жена принесла кусок пирога. По стене мимо них прошли с осмотром дружинные витязи князя Беляя, и Давыд с удивлением услышал, как их старшой хорошо о них отозвался.

Осторожно выглянув из бойницы, парень увидел внизу румцев. Всё пространство от опушки леса до города было занято степными пришельцами. Кони, шатры, телеги и множество воинов с кривыми саблями. Костры задымили над станом.

Так закончился первый день осады Любши. Дни потянулись один за другим.

Как не опасались любшанцы ночного штурма, кочевники на него не решились. Деловито обложив со всех сторон город, они с нетерпением ждали, когда можно будет рассыпаться по дулебской земле в поисках добычи и пленных.

Сколько заимок и деревень могло быть разграблено? Но пока Боил не спешил распускать своё войско.

Следующий штурм случился на рассвете. Без барабанов и сурн, в полной тишине румцы ринулись к стенам. Неожиданным броском, им удалось преодолеть половину расстояния, когда опомнившись, на башнях тревожно загудели боевые рожки дулебов. Соловый со сна Давыд кое-как застегнул ремешок шлема и сунулся раздувать огонь под осадным жбаном.